Авторизация

Карта сайта

Последние поступления

Образ Шевченко в контексте задач модернизации общественного сознания и формирования исторической памяти в Казахстане

     В Казахстане с 2017 года системно реализуются положения программной статьи Первого Президента РК – Елбасы Н.А. Назарбаева «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания», направленной на гуманитарное сопровождение реформ в политической и экономической сферах, обеспечение последовательности и итоговой успешности их реализации. Главой государства перед казахстанским обществом поставлена амбициозная задача – стать единой нацией сильных, в том числе и в духовном смысле, людей.

     Одна из ключевых идей программы Духовного Обновления заключается в том, что успех модернизации будет невозможен без сохранения своей культуры, собственного национального кода, национального духа, лучших традиций, обычаев, языка, литературы. Это именно та платформа, которая призвана соединить горизонты прошлого, настоящего и будущего народа, обеспечить межкультурное и конфессиональное согласие, поэтому широкая популяризация уникального культурно-исторического наследия Казахстана становится одной из наиболее актуальных задач современной науки.

     Н.А. Назарбаев особенно подчеркивал, что для казахов святы мудрость Абая, перо Ауэзова, проникновенные строки Жамбыла, волшебные звуки Курмангазы, вечный зов духа предков аруаха. В год 175-летия Абая есть основания говорить о том, что мудрость поэта и призывы к раскрытию самых лучших качеств людей, правила общежития, заключенные в «Словах назидания», понятны представителям всех этносов. Из мира национальных культур в общепланетарную сокровищницу приняты имена Пушкина, Навои, Кашгари, Тукая, Гёте и многих других. Украинская культура также подарила миру своего героя и гения – Тараса Шевченко, чей образ, ставший заметным и ярким культурно-историческим символом, имеет для Казахстана, безусловно, особое значение, может рассматриваться как один из факторов упрочения модели межэтнического согласия, гордости за культуру страны, движения к дальнейшей консолидации казахстанского общества.

     Что сегодня новые поколения могут взять из Шевченко? Оказывается, что не так уж и мало важных идей и призывов – патриотизм, любовь к родине, прекрасное знание и понимание народной жизни, национальных традиций, верность родному языку, друзьям, готовность самопожертвования, протест против угнетения, бесправия и неравенства, вера в Добро и Справедливость, преданность своим идеалам, жизненная стойкость, открытость миру, искренняя увлеченность и уважение к культуре других народов, готовность принять другую культуру как свою, а своей делиться с другими и многое другое.

     Шевченко интересен как фигура мирового уровня прежде всего потому, что в полной мере отражал национальную самобытность, уникальность и оригинальность своего народа. Общемировое признание пришло через национальное, и в этом заключается один из важных уроков! Уважение к другим народам родилось из любви к своему народу. Иначе не был бы так выразительно и в деталях описан и навсегда зафиксирован казахский быт в поэзии, повестях, дневнике, многочисленных рисунках Кобзаря.

     Шевченко провел на территории современного Казахстана почти 10 лет (1848 – 1857 гг.), лично наблюдал жизнь казахов. Образы народа и природы степей Приаралья и Мангышлака, Аральского и Каспийского морей нашли отражение в его литературном творчестве и изобразительном наследии – более 120 поэтических произведений, более 350 рисунков и картин, посвященных Казахстану. Шевченко, насколько было возможно в его условиях, проникал в казахскую культуру – узнавал язык, слышал народные песни, знакомился со степным бытом, проявлял симпатию и привязанность. Важно отметить, что Шевченко чаще всего использовал правильный этноним «казахи/кайсаки», а не принятый в то время официальный «киргизы», что тоже многое говорит об отношении к народу.  

     В литературе встречаются, к сожалению, распространенные мнения, что для Шевченко казахский период жизни был «темным временем», «трагедией одиночества», «наказанием пустыней», «отбыванием срока», «незапертой тюрьмой» и т.п. На самом деле, беспристрастный взгляд убеждает, скорее, в обратном – в итоге это оказалась счастливая судьба. Для Тараса – один из наиболее плодотворных периодов творчества, для Казахстана – одна из немногих в то угнетенное время возможностей выйти, как бы сегодня сказали, в «информационное пространство».      

     Не удивительно, что в современных публикациях неоднократно подчеркивается мысль о том, что для казахов Шевченко уже давно свой, человек, который глубоко прочувствовал положение, боль и чаяния народа в тот период истории. Искренним ответным порывом стали почетные эпитеты «акын Тарази», «народный посол», «певец Независимости». Кроме того, творческое наследие Шевченко – органичная часть общеказахстанской культуры, его имя известно всем жителям страны. В этом смысле общечеловеческие грани гениальности поэта и художника по своему значению превзошли национальные черты, смогли естественным образом интегрироваться в культурное пространство большой и многоликой страны. 

     Уместно вспомнить, что приближается дата, которую в определенной степени можно считать 100-летием казахстанского шевченковедения – в марте 1922 года в краевой газете «Степная правда» (Оренбург) опубликована, вероятно, первая статья о Шевченко и его пребывании на Мангышлаке. Символично, что в 1934 году на Первом съезде писателей СССР казахский классик Ильяс Джансугуров с высокой трибуны отметил мировое значение творчества Шевченко.

     И сегодня, спустя почти 100 лет, Казахстан вновь проявил особое внимание к Великому Кобзарю – в ноябре 2019 года Казахстанским институтом общественного развития «Рухани Жаңғыру» были презентованы результаты исследования по проекту «Изучение вклада казахстанских этносов в историко-культурное наследие народа Казахстана». В базу данных, подготовленную ведущими экспертами, вошли 50 выдающихся деятелей, внесших значительный вклад в развитие Казахстана, в их числе – Тарас Шевченко. База данных оформлена в виде издания «Этносы Казахстана: личность, история, память» (Нур-Султан, 2019. 316 с.), выполненного по заказу Министерства информации и общественного развития Республики Казахстан при поддержке Администрации Президента Республики Казахстан и Ассамблеи народа Казахстана.

     В статье, посвященной Тарасу Шевченко, отмечается, что очарованный Казахстаном, Шевченко оставил заметный след в казахской культуре. Великий Кобзарь посвятил Казахстану сотни рисунков и стихов. Здесь провел он в изгнании 10 лет, но этот период его жизни был очень продуктивным. Поэт реализовал многие творческие замыслы, ярко запечатлел и воспел жизнь казахов, во многих своих творениях реалистично представил жизнь степняков. Творчество Шевченко стало неотъемлемой частью истории и культуры казахов, важной страницей истории духовного родства народов Казахстана и Украины. Отмечен вклад казахских писателей и поэтов, занимавшихся переводами произведений Шевченко, изучением его жизни и творчества.

     Казахстан, так искренне заинтересовавший Шевченко, безусловно, отвечает ему взаимностью. Казахстан на сегодня располагает наиболее представительным за пределами Украины опытом мемориализации, которая на протяжении длительного времени находила воплощение в следующих формах:

     - установлены памятники, бюсты и мемориальные доски,
     - действуют музеи и музейные экспозиции,
     - в библиотеках имеются собрания произведений Т.Г. Шевченко и издания, посвященные творчеству Кобзаря,
     - населенные пункты, улицы населенных пунктов, географические объекты названные в честь Шевченко,
     - украинские этнокультурные объединения Казахстана ежегодно проводят тематические культурно-массовые и просветительские мероприятия,
     - ряд школы носят имя Шевченко,
     -  раздел о Шевченко включен в школьный учебник по истории Казахстана для 8 класса,
     - многочисленные переводы произведений Шевченко на казахский язык, неоднократно осуществлены издания избранных трудов поэта, образы Шевченко созданы в казахской национальной литературе, кинематографе, изобразительном искусстве,
     - существует обширная научная, научно-популярна литература (статьи, книги) и публицистика о жизни и творчестве Шевченко в Казахстане,
     - к историческим и памятным датам регулярно проводятся научно-просветительские мероприятия,
     - выпущены памятные юбилейные монеты к 200-летию Т. Шевченко в 2014 г.,
     - шевченковские места включены в туристический контент в Мангистауской и Кызылординской областях,
     - СМИ и интернет-пространство Казахстана содержит разнообразные материалы о Шевченко.

     Поскольку в полном объеме история Шевченко в Казахстане еще не написана, то с учетом информации, систематизированной в таком виде, важно ответить на вопрос: «Каковы направления и формы современного шевченковедения в Казахстане?». Ответ можно дать, опираясь, с одной стороны, на имеющийся отечественный исследовательский опыт, с другой – на основные мировые научно-просветительские тенденции в этой области. Для Казахстана перспективными и актуальными могут быть следующие научно-издательские проекты:

     - изучение Мангистауского периода жизни и творчества Шевченко,
     -  анализа истории формирования и современного состояния казахстанской шевченкианы, обобщение всего накопленного историографического опыта, публикация неизданных ранее материалов, 
     - в контексте задач программы «Рухани жаңғыру» показать тесную связь творчества Шевченко с локальной историей конкретных местностей и объектов Западного Казахстана,
     - сравнительный анализ творчества Шевченко и других национальных классиков в русле компаративистики,
     - перевод произведений Шевченко на новую латиницу (с учетом опыта изданий 1930-х гг.). 
     - создание на базе одного из научно-образовательных учреждений специального исследовательского подразделения, позиционирование Казахстана как признанного центра в области шевченковедения на постсоветском пространстве и в мире.

     Эти задачи в полной мере соответствуют основным положениям программы «Рухани жаңғыру» и обозначенным Лидером Нации Н.А. Назарбаевым направлениям:

     1. «Туған жер», поскольку патриотизм начинается с любви к своей земле, к своему аулу, городу, региону, с любви к малой родине. В том числе, тематические подпрограммы «Тәрбие және білім» по формированию всесторонне и гармонично развитой личности на основе казахстанского патриотизма и общечеловеческих ценностей, «Рухани қазына» по формированию общенационального патриотизма через возрождение интереса и уважения к традициям, истории и культуре своей земли. Реализация этих программ предполагает организацию системной краеведческой работы, изучение региональной истории, восстановление культурно-исторических памятников и культурных объектов местного масштаба. Это особенно важно для молодых людей, которые в силу разных причин могут еще недостаточно знать и понимать местную историю, ее загадки и тайны.

     2. «Сакральная география Казахстана» («Духовные святыни Казахстана»). У каждого народа, у каждой цивилизации есть святые места, которые носят локальный, значимый только для местного сообщества, общенациональный, известный большому числу представителей этноса, или общемировой характер. Но все они образуют каркас национальной идентичности. Для этого вводятся в научно-познавательный оборот уникальные и малоизвестные памятники истории и культуры. Получаемая в результате поиска информация может побудить читателей к активной музейно-краеведческой работе, начиная со школьного уровня, продолжению увлекательных поисков, изучению малоизвестных страниц локальной истории. Немало значимых, священных для казахов мест Западного Казахстана, Арало-Каспийского региона нашли отражение в художественном и изобразительном наследии Шевченко.

     3. Направление «Современная казахстанская культура в глобальном мире» ориентировано на обеспечение конкурентоспособности национальных культур. Обращение в различных формах к всестороннему изучению наследия мировых классиков, связанных волею судьбы с Великой Степью, способно сделать Казахстан интереснее и привлекательнее для окружающего мира через позиционирование его как пространства, давшего явления культуры мирового значения. В этом смысле Шевченко предстает как один из Великих деятелей Великой степи. 

     Таким образом, личность и творчество Тараса Шевченко играют важную роль в формировании исторической памяти и консолидации народа Казахстана. Сегодня, когда активно и совершенно обоснованно реализуется проект по презентации новых лиц Казахстана, не менее значима и работа по популяризации «лиц истории», которые создавали славу и формировали фундамент общенационального культурного кода.

                                                 Д.А. Черниенко,
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник
Института истории государства КН МОН РК
член Оргкомитета Международных Шевченковских чтений

 9 марта 2020 г. 

 

 

180 лет назад вышло первое издание «Кобзаря» Шевченко

   26 апреля в 1840 году в Санкт-Петербурге тиражом 1000 экземпляров вышел первый сборник стихов Тараса Шевченко, изданный на средства Петра Мартоса, в которую вошли восемь произведений: «Думи мої, думи мої, лихо мені з вами!», «Перебендя», «Катерина», «Тополя», «Думка», «До Основ’яненка», «Іван Підкова», «Тарасова ніч». Из них первые 100 экземпляров имели 115 страниц текста, но большинство после вмешательства цензора были изъяты и уничтожены еще до начала продаж, и около десяти, которые Тарас Шевченко подарил друзьям, остались. Единственный известный экземпляр, имеющий 115 страниц текста, который принадлежал Тарасу Шевченко и был изъят у него во время первого ареста, находится в Санкт-Петербурге, а остальные книги имеют 114 страниц.

Подробнее...

Календарь публикаций

Июль 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2

На жизнь отдельного человека и различных общностей, всегда воздействуют социальные и политические факторы, определяющие их функционирование. Существование национальных групп зависит от того, какие политические и социальные процессы происходят в обществе. В этом отношении украинцы Южного Урала не являются исключением и, соответственно, жизнедеятельность их определялась системой, имевшейся во всей стране и влиявшей на всех людей.

Установление советской власти на территории страны, сопровождалось серьезными противоречиями и противостояниями всего населения. В подобных условиях обострялись многие проблемы, отражавшиеся на жизнедеятельности людей.
Особую роль в судьбе жителей Южного Урала сыграл голод 1921 г. В этот год произошла засуха, охватившая многие регионы страны. Крестьяне постарались заранее подготовится к трудной зиме, запасая все возможные продукты, однако, это не спасло многие тысячи жизней. В пищу употребляли все, чем только можно было питаться. Ели не только мясо и внутренности животных, но и кости и шкуры (1). К ноябрю в селе Буланово, например, голод достиг такой силы, что беднота съела всю живность, включая собак и кошек и уже стали наблюдаться случаи людоедства (2).
К голоду добавлялся страх и паника, возникавший из-за бандитов и мародеров. Крестьяне боялись выезжать из своих сел, никого из посторонних не впускали в свои дворы, наблюдалось состояние полного недоверия ко всем людям. По дорогам между населенными пунктами и в самих селах погибало много бродяг (3).
К весне 1922 г. в селах Украинского сельского совета многие постройки стояли без кровли, поскольку солому скормили животным, а камыш и стропила сожгли в печах. Кроме того, к смерти от голода стали добавляться и летальные исходы от цинги, дизентерии, брюшного тифа и холеры (4). 
В Башкирии голодала большая часть населения – около 2 млн человек. Советское пра¬вительство, общественность, зарубежные благотворительные фонды оказывали голодающим посильную помощь. К лету 1922 г. в Башкирии действовало несколько тысяч столовых, в которых питалось почти 1,5 млн чел., работал 591 детдом на 48 443 чел., 25 тыс. детей было эвакуировано в урожайные губер¬нии (5). В этот период из других южноуральских районов, спасая детей, отсылали их в более благоприятные регионы, например, 300 акбулакских детей были отправлены в Черниговскую губернию (6). Другим способом уберечь детей от голодной смерти, являлся сдать их в детский дом, где на них распределялись продукты. Так из Дмитриевской, Шарлыкской, Романовской волостей семьи отправили своих детей в детский дом Булановского комитета АРА (7).
Несмотря на предпринимаемые меры, последствия голода были очень тяжелыми. Это прежде всего сказалось на численности населения, которое в результате эвакуации и смерти в Башкирии сократилось на 650 тысяч человек (22 %). В этот период начался активный процесс реэмиграции переселенцев на свою историческую родину, где экономическая стабильность и продовольственная достаточ¬ность позволяли избежать голода. Безусловно, этот процесс затро¬нул и украинцев, переселяющихся на Украину. Достаточно отме¬тить, что уже в середине 20-х годов из Башкирии только на Украи¬ну переселилось 7,5 тысяч человек. Возвращались, как прави¬ло, семьи, не потерявшие родственные связи, имеющие возмож¬ность обустроиться, а также те, кто имел средства на приобрете¬ние жилья и необходимого имущества (8).
В последующие годы наблюдался обратный процесс эмиграции уехавшего населения во время голода, получившие название «голод-беженцы обратники». При этом они имели не только материальные трудности с передвижением, но и проблемы с устройством на старом месте жительства, связанных, в том числе, и с административными изменениями (9).
Численный состав украинского населения Южного Урала в 20 – 30-х гг. XX в. оценить весьма сложно. Причиной этого являются и политические, и социальные события. Среди важных политических событий – это, безусловно, установление советской власти, Гражданская война, репрессии и другие, в том числе, затрудняющим аспектом выступило постоянные изменения территориально-административных границ. Социальные факторы обусловлены идентификацией малороссов, как украинцев, с приобретением суверенитета основной территории и миграционные процессы.
Между тем, можно, основываясь на имеющихся данных, проследить основные количественные изменения украинского населения, но эти данные весьма условны. Если за основу Южного Урала брать три региона Башкирию, Оренбуржье и Челябинскую область, то динамика выглядит следующим образом: в 1920 г. украинцев проживало около 177 тыс., в 1926 г. приблизительно 216 тыс. человек, а в 1939 г. более 327 тыс. человек (10). Тем самым, наблюдалось возрастание числа украинцев на рассматриваемой территории, что отражалось на жизни региона. При этом следует учитывать и те негативные процессы, которые отрицательно сказывались на естественном приросте населения, поскольку, увеличение его происходило, в основном, в результате механического прироста.
Миграция носила как добровольный, так и вынужденный характер. Например, в 1920 г. в южно-уральском направлении было отправлено 74 политических беженца с Украины, среди которых присутствовали рабочие и советские служащие (11). Вначале 20-х гг. наблюдается тенденция к иммиграции украинского населения из зарубежных стран. Характерен, в этом отношении, пример 1923 г., когда из Америки 86 человек обратились с просьбой вернуться на Украину для создания собственной коммуны (12). Но в связи с малоземельем и перенаселенностью в УССР, осуществление подобных просьб осложнялось, а предоставляемые условия не являлись благоприятными для переселяющихся. Между тем, чтобы сохранить выгодную тенденцию к иммиграции, правительство шло на уступки, освобождая необходимые земли. Следовательно, это вынуждало местных жителей двигаться дальше на Восток страны, в том числе и на Южный Урал. Люди прибывали из разных стран и различными по количеству группами. Например, в том же 1923 г.  из Нью-Йорка приехали 16 человек, чтобы присоединиться к ранее созданным коммунам (13), а в 1924 г. из Чехословакии иммигрировало до 1000 украинцев (14).          
Обращает внимание тот факт, что в 20-ые гг. работа, проводимая среди так называемых «нацменов», касалась в основном татар, киргизов (казахов) и немцев, а украинцев почти не затрагивала. Например, в 1925 – 1926 гг. на территории Оренбургского уезда отсутствовали избы-читальни и литература на украинском языке (15). Между тем, в количественном отношении по тому же уезду они занимали второе место после татар: татар – 20482 человек, украинцев – 15789, немцев – 11471, киргиз – 7874, мордвы – 4268 представителей (16).       
После окончательного установления советской власти связанного с  прекращением активных боевых действий Гражданской войны, на всей территории Советского Союза произошли значительные перемены в общественной и политической жизни. Большевистское правительство иначе оценивало все общественное устройство и по-новому подходило к определению дальнейших путей для развития государства. Старые методы по формированию населения в тех или иных районах, а также перераспределение этого населения не могли использоваться при данных обстоятельствах. Власти искали новые механизмы для уменьшения напряжения связанного с владением и обработкой земли.
В условиях плановой экономики существовала необходимость и планового подхода к переселенческому делу. Главной задачей политики переселения являлось освоение малонаселенных районов СССР, имевших большое хозяйственное или политическое значение. Однако, осознавая невозможность переселения всех нуждающихся из перенаселенных районов центральной части страны, правительство намеревалось разрешить возникающие проблемы за счет возрастающей индустриализации и вовлечения сельскохозяйственного населения в этот процесс (17). Тем не менее, был выделен ряд территорий, которые предполагалось заселить – это Дальний Восток, Сибирь, Урал, Черноморье и часть Крыма, а также районы Закавказья (18). 
Плановое переселение было впервые открыто в Поволжье в 1924 – 1925 гг. Первым постановлением Правительства, устанавливавшим цели и задачи советского переселения, было Постановление Совета Труда и Обороны от 17 октября 1924 г. В этом Постановлении основной задачей признавалось вовлечение в хозяйственный оборот необжитых земель с целью увеличения сельскохозяйственной и промышленной продукции страны путем рационального расселения и эксплуатации естественных богатств колонизируемых районов (19).
Переселенческие организации были созданы после возникновения миграционного движения, которое развивалось в советское время стихийно с территорий Украины, Белоруссии и средних губерний РСФСР. Районные Переселенческие Управления сформировались с 1926 г. Они начали свою деятельность в крайне тяжелых условиях и были поставлены перед необходимостью производить одновременно работы по подготовке земельных фондов для переселенцев и по устройству уже прибывших в районы заселения ходоков и переселенцев (20).
Усиление плановых начал в процессе регулирования передвижения населения и налаживание деятельности сопутствующих структур, способствовало снижению числа самовольных движений. К примеру, в 1925 – 1926 гг. процент самовольных переселенцев ко всем переселенцам составлял 54 %, в 1926 – 1927 гг. – 36 %, а в 1927 – 1928 гг. снизился до 33% (21). Следовательно, государство постепенно устанавливало контроль над этим процессом.
Среди самовольных переселенцев в большей степени наблюдались домохозяйства, наиболее нуждавшиеся в переселении. Украинцы покидали самовольно свои земли по причине отсутствия нарядов на переселение со стороны властей (22).
Однако поскольку существовало самовольное передвижение, то и некоторые тенденции власти регулировать не могли. Так, несмотря на существовавший запрет на переселение в Казахстан, в его пределы в этот период происходила усиленная миграция, составлявшая, примерно, до 10 тыс. человек в год из УССР, РСФСР и других районов Союза (23). Это происходило потому, что внутриреспубликанский земельный фонд, в частности на Украине, к тому моменту был использован почти полностью.
По-прежнему серьезной проблемой для правительства оставалось обратное движение переселенцев, обусловленное как плохой подготовкой фонда для переселенцев, происходившее из-за недостаточности финансирования этих мероприятий, так и слабой обеспеченности самих переселенцев (24).  
Переселение в рамках нового подхода в организации сельского хозяйства, а именно, коллективизации, представлялось как один из важных факторов. При этом эффект от реализации процесса рассматривался в двух направлениях. С одной стороны, устройство переселенцев в необжитых и слабообжитых районах давало возможность привлечь в хозяйственный оборот миллионы гектаров земли, с другой, позволяло уменьшить напряженность в аграрно-перенаселенных регионах. Построение переселенческого дела предполагалось на основе плановых начал и коллективизации по отношению к переселяющимся хозяйствам (25).
Семьи готовые переезжать на новые места жительства, намеривалось наделять лучшими фондами земли по природным условиям – почвенным, растительным, водообеспеченности, поскольку ожидалось, что заселяемые районы решат задачу быстрого развертывания крупного товарного сельского хозяйства (26). Кроме того, важной установкой в деле коллективизации переселенческих хозяйств являлось формирование колхозов, которые не только удовлетворяли требованиям развития крупного товарного хозяйства, но и создавали условия для приживаемости переселенцев на новых местах (27). Вместе с тем для них предусматривались и ссуды, преследующих цели успешного переезда и обустройства. При этом переселяющимся на Урал и Поволжье для индивидуальных хозяйств ссуды составляли 330, а для коллективных 400 рублей (28).
Правительство ориентировалось, прежде всего, на беднейшие слои населения, надеясь, что бедняцкие и батрацкие элементы будут заинтересованы в объединении в коммуны и артели, как будущей основы сельского хозяйства СССР, а не в товарищества совместного обрабатывания земли 929). В процентном соотношении распределение между социальными слоями, участвовавшими в переселении, выражалось следующим образом: 60 % - бедняки, 30 % - середняки и не более 10 % состоятельные хозяйства (30).
Можно предположить, что для украинского населения южно-уральского региона процесс объединения в совместные хозяйства происходил легче, чем для других национальностей. На это указывает и В.Я. Бабенко, говоря о том, что для украинцев коллективизация в Башкирии проходила менее болезненно, чем в других регионах страны, объясняя данный факт присущей украинским и башкирским земледельцам общинную форму ведения сельского хозяйства (31). Отчасти подтверждение заключаются в цифровых показателях. Например, в Украинском сельском совете Оренбуржья больший процент, вступивших в колхозы в 1930 г., отмечался именно в селах с украинским населением: 1-я Украинка – 83 % от общего числа хозяйств, 2-я Украинка – 70 %, Новопавлоград – 68 %, а в селах по преимуществу с русскими жителями меньшее число: Григорьевка – 20 %, Бузулук – 30 % (32). В.П. Мотревич в своих исследованиях отмечает, что увеличение числа колхозных дворов на Урале за годы третьей пятилетки, связан со вступлением в артели единоличников, а также размещением переселенцев (33), среди которых значительную часть составляли именно украинцы.     
Коллективизационные мероприятия осуществлялись совместно с процессом раскулачивания, затронувшего значительные массы людей всей страны. Раскулачивание, с точки зрения перемещения людей, включало в себя несколько тенденций – это выселение, вселение и расселение с территории региона. Украинцы, как и другие национальности Советского Союза, подверглись этим перемещениям, что отражалось на жизни и самочувствии населения края.   
В первую очередь это касалось индивидуальных хозяйств, успешно осуществлявших свою деятельность. Между тем к подобным земледельцам могли относиться не только кулацкие семьи, но и середняки. К примеру, в Украинском сельском совете первых было около 5 % и их хозяйство составляло до 10 рабочих лошадей, 10 – 15 голов крупного рогатого скота, до 30 голов овец, пахотный земли от 20 до 30 гектар, до 100 гектар сенокосов и зачастую нанимавших батраков для обработки земель. Середняцких хозяйств насчитывали до 65 %, имевших по 2 лошади, 2 – 3 головы крупного рогатого скота, 5 – 10 голов овец и от 7 до 10 гектар посевных площадей (34). А поскольку под раскулачивание попадали семьи, обладавшие в среднем от 19 до 40 десятин земли, от 4 до 6 голов лошадей, от 12 до 30 голов мелкого рогатого скота, а также имевших сезонных рабочих (35). То под репрессии могла попасть значительная часть украинского крестьянского населения Южного Урала, что значительно сказалось бы на представительстве их в регионе.
Однако на территории Украинской ССР наблюдался массовый процесс раскулачивания, сопровождавшийся выселением населения в малоосвоенные районы СССР. Например, в 1930 г. в Украине заключению в концлагеря подлежало до 15 тыс. чел., а выселке от 30 до 35 тыс. В свою очередь на территорию Урала и Казахстана предполагалось выселить по 20 – 25 тыс. семейств (36). Безусловно, не все из них являлись украинцами по национальности, но можно предположить, что большая часть. Возможно, некоторая доля украинцев, высланных из родных мест, оказалась на территории Южного Урала, где продолжила свою жизнедеятельность.
Жизнь высланных людей на новых местах складывалась тяжело и имела множество проблем. В 1930 г. отмечалось: «Несмотря на ряд принятых, соответствующими органами решений, вопрос со снабжением кулацких переселенцев продовольствием и жизненно необходимыми промышленными товарами, практически осуществляется весьма неудовлетворительно» (37). И в 1931 г. продолжалось «безобразное использование рабочей силы спецпереселенцев и беспорядок в их содержании» (38), что заставляло руководство страны принимать различные меры.
Анализируя функционирование переселенного контингента в период раскулачивания, сложно делать серьезные выводы об их влиянии на культурную составляющую региона, поскольку данные люди находились в сложных условиях и ограничивались определенными территориями проживания.  В частности, постановления Политбюро устанавливали порядок поселения, по которому предполагалось, что высылаемые кулаки подлежат расселению в районах небольшими поселками, управляемые назначаемыми комендантами (39). 
Таким образом, 20 – 30-е гг. XX в. стали временем серьезных испытаний для всего населения Южного Урала и страны в целом и для украинцев в частности. Тяжелые последствия голода, коллективизации, раскулачивания и репрессий повлияли на жизнь и самочувствие людей. Периоды снижения численного представительства украинцев, сменялись увеличением за счет миграционных процессов, как контролируемых, так и стихийных. Следовательно, украинская часть населения Южного Урала играла свою важную роль в жизнедеятельности края.

Примечания

1. Центр документации новейшей истории Оренбургской области (далее ЦДНИОО). Ф. 6002. Оп. 1. Д. 402. Л. 56.
2. Там же. Д. 145. Л. 10.
3. Там же. Д. 402. Л. 57
4. Там же. Л. 57 – 58.
5. Бабенко В.Я. Украинцы Башкирской ССР. – Уфа, 1992. – С. 37.
6. Гордиенко А. Украинское население Акбулакского района // Украинцы в Оренбургском крае: Матер. науч.-практич. конфер. – Оренбург, 1997. – С. 151.
7. ЦДНИОО. Ф. 6002. Оп. 1 Д. 145. Л. 10.
8. Бабенко В.Я., Баранова Н.А. Украинские переселенцы в Башкирии: XVII – первая четверть XX вв. (этнодемографическая характеристика) // Развитие социально-экономического сотрудничества Башкортостана и Украины: матер. междунар. науч.-практ. конф. – Уфа, 2003. – С. 13.
9. Государственный архив Оренбургской области (далее ГАОО). Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 417. Л.319 – 319 об.
10. Подсчитано по: Всесоюзная перепись населения 1926 г.; Всесоюзная перепись населения СССР 1939 г.; Попов С.А. Из истории поселения украинцев в Чкаловской области;  Статистический сборник Челябинской губернии за 1920 – 1923 гг.; Фиельструп Ф.А. Этнический состав населения Приуралья.
11. ГАОО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 143. Л. 9.
12. Государственный архив Российской Федерации (далее ГАРФ). Р-364. Оп. 1. Д. 25. Л. 41 – 41 об.
13. Там же.  Оп. 3. Д. 1. Л. 58.
14. Там же. Л. 133.
15. ЦДНИОО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 244. Л. 11 – 15.
16. Там же.
17. Российский государственный архив экономики (далее РГАЭ). Ф. 5675. Оп. 1. Д. 4. Л. 1 – 2.
18. Там же. Л. 2.
19. Там же. Д. 7. Л. 2 – 2 об.
20. Там же. Л. 2 об.
21. Там же. Л. 3.
22. Там же.  Д. 2. Л. 51.
23. Там же. Д. 7. Л. 3.
24. Там же. Л. 7.
25. Там же. Д. 9. Л. 1.
26. Там же.  Д. 27. Л. 89.
27. Там же. Л. 64.
28. Там же. Д. 7. Л. 25.
29. Там же. Д. 27. Л. 63 – 64.
30. Там же. Д. 7. Л. 85.
31. Бабенко, В.Я., Баранова Н.А. Указ. соч. – С. 15.
32. ЦДНИОО. Ф. 6002. Оп. 1. Д. 402. Л. 102.
33. Мотревич В.П. Колхозы Урала в годы Великой Отечественной войны – Свердловск, 1990. – С. 38 – 39.
34. ЦДНИОО. Ф. 6002. Оп. 1. Д. 402. Л. 88.
35. Там же. Ф. 25. Оп. 1. Д. 173 а. Л. 4 – 15.
36. Политбюро и крестьянство: высылка, спецпоселение. 1930 – 1940: В 2 кн. Кн. 1. / Отв. Ред. Н.Н. Покровский. – М., 2005. – С. 72.
37. ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 17. Д. 166. Л. 78.
38. Политбюро и крестьянство: высылка, спецпоселение. 1930 – 1940: В 2 кн. Кн. 1. / Отв. Ред. Н.Н. Покровский. – М., 2005. – С. 305.
39. Там же.  – С. 72.

Опубликовано: Молощенков А.Н. Социальные и политические факторы, определившие жизнедеятельность украинцев на Южном Урале в 20-30-е гг. ХХ века // Историко-культурное наследие народов Южного Урала: опыт исследований и практика сохранения: материалы межрегиональной научно-практической конференции. Оренбург: ИЦ ОГАУ, 2010. С. 176-184.

 

Материалы разделов

Кто онлайн

Сейчас 88 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Подписка