Авторизация

Карта сайта

Последние поступления

Украинский музыкально-драматический ансамбль имени Тараса Шевченко в Астане


  27 октября 2018 г. в рамках празднования 20-летия Астаны как столицы Казахстана в театре "Жастар" состоялся концерт Украинского музыкально-драматического ансамбля имени Тараса Шевченко из г. Братислава (Словакия). Коллектив ведет свою деятельность уже на протяжении 47 лет. Его истоки восходят к творчеству известного украинского драматурга и режиссера Юрия Августа Шерегия (1907–1990), автора 33 театральных произведений, педагога-методиста для актеров-любителей, историка театра, организатора культурных кружков.

Подробнее...
Обществу украинцев «Оберег» г. Астаны – 15 лет

     26 октября 2018 г. свое 15-летие Общество отметило городским фестивалем-отчетным концертом украинской культуры в столице Казахстана – Астане. Институт Тараса Шевченко присоединяется к поздравлениям в адрес «Оберега»! В рамках деятельности «Рады украинцев Казахстана», в состав которого входит Общество, «Оберег» выступал соорганизатором проведения в г. Астане Международных Шевченковских чтений (2012, 2014, 2018 гг.).

Подробнее...

Календарь публикаций

Ноябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2

Сапожников С.А. Шевченко, Бларамберги и Мавромихали 

Предисловие

Многие посетители Киевского государственного музея Тараса Шевченко обращают внимание на небольшую акварель работы великого украинского поэта и художника. На ней изображена интересная молодая женщина в национальной греческой одежде. Ее красивые длинные волосы свернуты в косах на голове и изящно закреплены кокетливой воздушной повязкой. Под портретом значится: "Т. Г. Шевченко. Портрет О. С. Бларамберг. 1849-1850. Акварель. 27,9x22, инв. № 7-768".

В путеводителе — альбоме можно прочесть: Бларамберг Олена Степановна — дружина оберквартирмейстера Окремого Оренбургского корпусу».
Явно благородные черты, стиль одежды, поза — все говорит: перед нами женщина высокого положения в обществе. Бларамберги... фамилии такого звучания обычны на стыке Германии, Франции, Бельгии... - Вглядываемся в черты этого необычного лица, выписанного художником с явной симпатией. Кто эта восточная незнакомка с западноевропейской фамилией, к тому же, имеющая прямое отношение к Оренбургскому краю?
Время написания портрета заставляет нас перенестись к рубежу сороковых-пяти десятых годов — времени ссылки Шевченко в Отдельном Оренбургском корпусе. Это был тяжелый период в жизни Кобзаря. Но нельзя рассматривать его одномерно. Жизнь политических ссыльных в царской России, конечно же, разительным образом отличалась от стереотипов, выработавшихся у многих из нанас под влиянием большевистской пропаганды и действительно страшных примеров архипелага ГУЛАГ.
Изгнанник Шевченко пользовался поддержкой многих хороших людей края, в том числе и занимавших здесь видное служебное положение. Среди них был генерал Иван Федорович Бларамберг, видный российский востоковед, топограф, инженер, этнограф, который, наряду с большими административными делами, умудрялся вести и серьезную научно-исследовательскую работу.
Приложил он свой ум и к организации Аральской экспедиции, в состав ко-торой был включен художник Шевченко. Множество его акварелей, рисунков, набросков — лучшее подтверждение талантливой и интенсивной работы, к ко-торой его приобщил И. Ф. Бларамберг, несмотря на официальный запрет для Шевченко писать и рисовать.
Чета Бларамбергов была типично русской дворянской, интеллигентской, либеральной супружеской парой. Забота о гонимых и отверженных была у них в крови. Возможно, вернувшись в Оренбург по окончании названной экспедиции, Шевченко нарисовал и парные портреты супругов, но пока известен только один портрет — Елены Павловны Бларамберг (в упомянутом альбоме отчество портретированной указано ошибочно). Она была дочерью сподвижника герцога Ришелье в деле строительства Одессы и благоустройства Новороссии — юга нынешней Украины — Павла Степановича Мавромихали. Семья Маеромихали вошла в историю борьбы греков за освобождение своей родины от турецкого ига.
И. Ф. Бларамберг оставил большие воспоминания о своей жизни и деятельности. Они изданы на немецком языке в Берлине в 1870-х гг. и лишь недавно в сокращенном виде были переведены на русский язык и переизданы у нас В них он, кстати, подробно описывает историю своего сватовства и женитьбы на прекрасной Елене Мавримихали.
Любопытны переплетения людских судеб. Знатоки изобразительного искус-ства в киевских музеях, прочтя здесь фамилию Мавромихали наверняка вспомнят портрет бравого военного на фоне Крымских гор, с кривой саблей на боку и орденом Святого Георгия на груди — портрет Стефана Мавромихали в Киевском музее украинского искусства (ныне — Художественный нацио¬нальный музей Украины). Однофамилец? Нет. Это дед Елены Павловны Бла¬рамберг. Герои греческой и русской истории, С. Мавромихали дважды упоми¬нается на страницах «Истории России» С. М. Соловьева. Это он, один из первых греческих аристократов, поднял в 1770 году антитурецкое восстание способ¬ствовал успеху Архипелагской экспедиции графа А. Г. Орлова и победе при Чесме- В 1775 году, спасаясь от турецких репрессий, Стефан-бей Мавромиха¬ли вместе с 5000 своих соотечественников эмигрировал в Россию, Императри¬ца Екатерина II пожаловала Мавромихали богатые поместья в Крыму и Ново-россии. В одном из этчх поместий — в Чоргуне под Севастополем — и были повенчаны И. Ф. Бларамберг, из семьи французских эмигрантов, и Е. П, Мав¬ромихали, из семьи греческих инсургентов.
Разные причины лежали в основе их отъезда с исторической родины, но Рос¬сия одинаково радушно приняла этих людей, способствовала их устройству на новых местах. Никто иэ потомков Мавромихали и Бларамбергов по разным ли¬ниям родословных древ не помышлял об оставлении России вплоть до Октябрь¬ской революции 1917 г.
Очередную тетрадь Оренбургского Института Тараса Шевченко, выпуска-емую в содружестве с Российским Дворянским Собранием, мы предоставляем рассказу о родах Бларамбергов и Мавромихали, об отдельных их представи¬телях, в первую очередь, о И. Ф. и Е. П. Бларамбергах, вошедших в биографию Т. Г. Шевченко, и об их потомках.
Автор этой кропотливой работы — Сергей Алексеевич Сапожников, вице-предводитель и герольдмейстер Российского Дворянского Собрания, исследо-ватель истории и генеалогии многих дворянских родов России. В этом его ис-следовании использованы как литературные и архивные источники, так и се-мейные сведения.
С.А. Сапожников — праправнучатый племянник Е.П. и И.Ф. Бларамбергов. В подготовке рукописи к изданию принял большое участие прямой пра¬правнук этой четы Николай Федотович Жайворонок, действительный член Рос¬сийского Дворянского Собрания, известный деятель угледобывающей промыш¬ленности на Кузбассе.
Мы им искренне благодарны.

Князь А.К. Голицын, Предводитель Российского Дворянского Собрания
Л.Н. Большаков, директор Оренбургского Института Тараса Шевченко

Памяти отца — Алексея Львовича Сапожникова и дяди — Андрея Валентиновича Пац-Помарнацкого посвящает автор этот труд

Глава 1

БЛАРАМБЕРГИ, МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

В любой более или менее солидной онциклопедии можно найти упоми-нания, но крайней мере, о двух наиболее известных Бларамбергах: Иване Павловиче Бларамберге (1771-1831), авторитетном сотруднике графа М. С. Воронцова, крупном археологе, основа-геле Одесского и Керченского му-зеев древностей, и о его родном племяннике, главном герое нашего очерка, Иване Федоровиче Бларамберге (1800-1878), генерале, востоковеде, топог-рафе, мемуаристе.
Именно они, приехав в Россию на рубеже XVIII-XIX вв. и отдав ей всю жизнь, таланты и труды, стали основателями двух русских ветвей извест¬ного фландрского рода Бларамбергов. В иностранных источниках эта фа¬милия всегда пишется с предикатом «де» на французском языке или «фона на немецком, что, как правило, указывает на дворянское происхождение фамилии.
Согласно воспоминаниям генерала И, Ф. Бларамберга, изданным на не¬мецком языке в Берлине в 1872-1875 гг.11' ив сокращенном переводе на рус¬ском в Москве более, чем 100 лет спустя2', Бларамберги были заметным ро¬дом в своей местности и принимали активное участие в борьбе Нидерлан-дов за независимость, начавшейся во второй половине XVI века.
В XVIII веке из семьи Бларамбергов вышли несколько известных худож-ников — миниатюристов, работавших во Франции и Нидерландах и пользо-вавшихся вниманием при дворе французских королей.
Луи-Николя Бларамберг — автор известной в России картины «Выгруз¬ка Гром-камня на Сенатской площади» (1777 г.). Его брат Андрэ-Дезире Бларамберг — расписывал табакерки, в том числе для Императрицы Екатерины II. Возможно, эти художники первыми из Бларамбергов наездами бывали в России.
Родоначальником же русских Бларамбергов являлся третий из братьев-художников Поль Бларамберг. Он был отцом И.П. и дедом И.Ф. Бларамбер-гов.
Родители Ивана Федоровича в конце ХУШ века жили в г. Лире близ Ан¬тверпена (территория современной Бельгии), сам он родился во Франкфур¬те-на-Майне. В XIX веке представители различных ветвей Бларамбергов жили в России, Франции, Румынии.
В среде русских Бларамбергов не сохранилось каких-либо документов об их нидерландских предках, но постоянно рассказывалась живописная легенда о том, что их полная фамилия «Морэ де Бларамберг» и что проис-ходят они, ни много, ни мало, от французского короля Генриха ТУ и его фа-воритки Jacqueline de Bueil, графини де Морэ.
Автор, находящийся в родстве с Бларамбергами по нескольким родословным линиям слышал  эту легенду разчичных вариациях включая такую деталь, что благородный король-любовник подарил своему сыну-бастарду некий замок или имение под названием Бларамберг, благодаря чему и образовалась столь цветистая фамилия. Опираясь на такую леген¬ду, Бларамберги пользовались гербом с изображением на щите трех ли¬лий, из которых две верхние отделены полосой от нижней, — характерная особенность гербов бастардов французского королевского дома. Эта леген¬да попала на страницы ряда изданий31' Ч Кстати, Морэ де Бларамбергами официально именовали себя румынские отпрыски этой фамилии. Русские же были скромнее и писались «только» Бларамбергами, даже без предика¬тов.
Специальное исследование, предпринятое автором с помощью француз¬ских коллег из Ассоциации французского дворянства, пока не дало подтвер-ждения этой романтической истории.
Выявлено, что французский король Генрих IУ действительно имел от ука¬занной фаворитки сына — Антуана де Бурбона, графа де Морэ. Однако, он был убит в междоусобной войне 1 сентября 1632 г. в битве при Кастельнодари в возрасте 25 лет, будучи неженатым и бездетным. До сих пор живущая во Франции другая легенда, согласно которой Антуанде Бурбон при Кастельно¬дари был только ранен, а затем прожил долгую праведную жизнь монахом-отшельником в Анжу51, также почти не оставляет шансов на происхождение Бларамбергов от этого графа. Правда, графы де Морэ не исчезли во Франции с исчезновением Антуана де Бурбона. Этот титул остался в семье Jacqueline de Bueil, которая в 1617 г. вышла замуж и стала мадам Rene du Вес Crispin Marquis de Vardes и имела двух сыновей: Франсуа-Рене и Антуана. Именно последний после смерти своего сводного брата-тезки принял титул графа де Морэ. Новый граф Антуанде Моря (1624-1658) тоже был холост, но от связи с Ninonde Lonclos имел незаконнорожденного сына — тоже Антуана, называвшегося шевалье де Морэ. Титул же графа де Морэ перешел к герцогу de Rohan-Chabot, мужу Мари-Элизабет дю Бек, дочери Франсуа-Рене. Графство Морэ управлялось этим семейством до 1695г.
«Бларамберг» как название замка или имения и как часть фамилии гра-фов де Морэ во всех изученных источниках ни разу не упоминается.
Так что состыковать перечисленных графов де Моря с художниками Бла-рамбергами, от которых произошли И.П. и И.Ф. Бларамберги, пока не уда-ется: не хватает одного или двух колен для их единой родословной.
Легенды часто украшают истории и родословные росписи известных дво¬рянских родов. Одни из них содержат некоторую вероятность достовернос¬ти, другие — нет. Не будем спешить расставаться с версией о королевском происхождении русских Бларамбергов. Пусть она продолжит свое существо¬вание в разряде легенды, как это было до сих пор... Возможно, следующие поколения исследователей тайн генеалогии окажутся Солее удачливыми, и скептики в оценке рассказанной романтической истории будут посрамлены.
Вернемся к описанию истории рода Бларамбергов в ее абсолютно досто¬верной части.
Эта история неизбежно должна начинаться с молодого офицера Иоганна Бларамберга, приехавшего в Россию в 1797 году и навсегда связавшего с ней свою судьбу. Как сын Поля Бларамберга у нас он стал носить имя и от¬чество Иван Павлович, под коими и получил со временем широкую извест¬ность. На военной службе до приезда в Россию он подвизался в голландс¬кой и английской армиях, был награжден медалью, имел чин капитана. По приезде в Россию работал в комиссии по составлению законов в С.-Петер¬бурге. В 1804 г. он окончательно перешел на русскую службу, а в 1808 г. переехал на постоянное жительство в Одессу. Там он вначале работал про¬курором коммерческого суда, таможенным инспектором, начальником Одесского таможенного округа. Наконец, И.П. Бларамберг становится чи¬новником особых поручений при Новороссийском генерал-губернаторе гра¬фе М.С. Воронцове, и с этого времени начинается главное дело его жизни — археологические раскопки на юге России, открытие музеев древностей 1з Одессе (1825 г.) и Керчи (1826 г.). Он исследовал также нумизматику Оль-вии, античного поселения близ современной Одессы, написал ряд важных работ по археологии Причерноморья.
Дом И.П. Бларамберга был одним из главных очагов культуры в Одессе. "Умница без педантства, веселый каламбурист... Любил хороший стол, был радушный хозяин. Дом его постоянно был полон гостей... Случалось, что за столом говорили на шести-семи языках — русском, немецком, француз¬ском, итальянском, испанском, греческом. Время препроводили весело и непринужденно... Дочери Бларамберга Зинаида и Елена славились в Одес¬се красотой, и к обеим, по рассказам, Пушкин был неравнодушен. Однаж¬ды на балу у графа М.С. Воронцова Пушкин подошел к сестрам и продекла¬мировал экспромт:

«Вы перед всеми взяли верх.
Пред Вами преклоню колена,
О, величавая Елена,
О, Зинаида Бларамберг!»

По мнению некоторых исследователей, прототипом Татьяны в "Евгении Онегине» могла быть Елена Бларамберг, а Ольги — Зинаида,
ИЛ. Бларамберг скончался в Одессе в 1831 году, имея «генеральский» чин дей¬ствительного статского советника, уважаемый всеми своими друзьями и коллега¬ми, известный далеко за пределами Одессы, вплоть до Петербурга и до Импера¬торской семьи. Его племянник генерал И.Ф. Бларамберг вспоминал, что, представ¬ленный в 1848 году Императору Николаю 1 и Императрице Александре Федоров¬не, он выслушал много лестных слов в адрес своего покойного дяди. То, что эти слова прозвучали из монарших уст и спустя 17 лет после кончины И.П. Бларам¬берга, говорит о многом.
Заслуг И.П. Бларамберга с избытком хватило, чтобы его семья была при¬знана в потомственном дворянстве Российской Империи и оставалась «на виду» в течение всего XIX века.
Поверив в Россию и в возможность эффективно работать здесь, И.П. Бла¬рамберг способствовал переселению в Россию своего уже не раз упоминав¬шегося нами племянника — тоже Иоганна Бларамберга, сына французского офицера Жана-Франсуа Бларамберга.
В России после принятия подданства он станет именоваться Иваном Фе¬доровичем, и это именно ему выпадет судьба стать впоследствии благоде-телем Т. Г. Шевченко.
Подробный рассказ об И.Ф. Бларамберге ждет читателя впереди. Пока же отметим, что и И.П., и И.Ф. Бларамберги приехали в Россию не для «лов-ли счастья и чинов», а для честной службы. Счастье, чины и награды ими были получены заслуженно.
По совету дяди И.Ф. Бларамберг заблаговременно качал готовиться к переезду в Россию. Он окончил Гессенский университет и еще до приезда в Россию в 1823 г. имел солидную общеобразовательную подготовку и юри-дическую специализацию. Два года он совершенствовался в русском язы¬ке, истории и географии, живя в Петербурге, Москве и Одессе, а в 1825 г. поступил в С.-Петербургский Институт корпуса инженеров путей сообще¬ния, Он кончил институт в 1828 г., сразу приобретя репутацию одного из лучших военных инженеров.
Современем И.Ф. Бларамберг обзавелся в России семьей, имел четырех де¬тей, от двух из которых родилось в общей сложности шесть внуков и одна внуч¬ка.
Заслуги И.Ф. Бларамберга несколько раз перекрывали цензы для полу-чения им и его детьми прав потомственного дворянства Российской Импе -рии,
К сожалению, к настоящему времени русские Бларамберги в мужских линиях полностью пресеклись. Имеется лишь обширное потомство дочери Елены Владимировны Бларамберг от брака с Ахиллесом Дмитриевичем Газисом — Аллы Ахиллесовны Газис, в замужестве Жайворонок.
В Румынии недавно скончался Николай Бларамберг (1907-1992) — прап¬равнук И.П. Бларамберга.
Родословных росписей Бларамбергов в генеалогической литературе до на¬стоящего времени не было. Приводимая в следующей главе поколенная рос¬пись этого рода разработана автором и публикуется впервые.

 

 

 

Г л а в а 2

РОДОСЛОВНАЯ ПОКОЛЕННАЯ РОСПИСЬ РОССИЙСКИХ БЛАРАМБЕРГОВ

1 колено

1.Бларамберг

Художник — миниатюрист, сыновья которого также стали художниками — миниатюристами. Жил в первой половине XVIII в.

     Номер отца

II колено

2. ЛУИ-НИКОЛА............................................................................ 1 (?)

Род. 1719, ум. 1794.
Миниатюрист французского короля Людовика XVI.
Автор известной картины «Выгрузка Гром-камня на Сенатс¬кой площади» (1777). Гром-камень — постамент для Медного всадника — памятника Петру I в С. Петербурге. Возможно, имен¬но Луи-Никола первым из Бларамбергов приезжал в Россию.

3. ПОЛЬ……………………………………………………………….1

Род. 1725 в Париже.
Миниатюрист.
Родоначальник двух русских ветвей рода Бларамбергов.

4.АНРИ-ДЕЗИРЕ..........................................................................1

Род. 1734, ум. 1812. Миниатюрист.
Его произведения хранятся в Версальском музее. Расписывал табакерки, в том числе для Екатерины II.

источники: «Новый энциклопедический словарь». —
изд. Брокгауза и Ефрона, СПб., т. VI (1911 г.). «Erinngfirunger aus dc-m Leben ...» 1872, т. 1.

Примечание. Здесь и далее в главе 2 перечень источников дается под персоналиями или группой персоналий, к которым эти источники относятся.


Ill колено


5. ЖАН--ФРАНСУА.......................................................................3

Род. 1764, ум. после 1803. Штаб-офицер французской службы. На рубеже XVIII-XIX вв. жил во Франкфурте-на-Майне.

6. ИОГАНН, в России —ИВАН ПАВЛОВИЧ ...........................3

Род.1771 во Фландрии, ум. 31.12.1831 в Одессе.
Родоначальник первой ветви русских Бларамбергов.
Археолог, один из первых исследователей древностей север¬ного Причерноморья.. Действительный статский советник (18.07.1830).
Сначала был на военной службе в Нидерландах и Англии. Имел медаль за отличие в делах против французов (1787). Ка¬питан (1794).
В 1797 г. прибыл в Россию и в 1804 г. окончательно перешел на русскую службу. Работал в комиссии по составлении зако¬нов в Петербурге, Коммерческом суде и таможне в Одессе, чи¬новником для особых поручений при графе М.С. Воронцове. Основатель Одесского музея древностей, в который подарил 347 экспонатов и 50 книг из своего собрания, и аналогичного музея в Керчи. Близкий знакомый А.С. Пушкина во время его ссылки на юг.
Кавалер ордена Св. Владимира 4 ст..
Заслуги И.П. Бларамберга явились основанием для призна¬ния его потомства в потомственном дворянстве Российской Империи.
См. о нем также сведения в предыдущей главе.

Жена –де Куртенэ, умерла в 1818г.

7. МАРИЯ ФРАНЦИСКА ВИЛЬГЕЛЬМИНА.............................3
Род. 1780, ум. 1834 в С.- Петербурге.
Прибыла в Россию, по-видимому, вместе с: братом, благодаря которому познакомилась со своим будущим мужем—сослужив¬цем И.П. Бларамберга в комиссии по составлению законов.

Муж— барон Густав Андреевич Розенкампф.
Род. 1762(1764?), ум. 1S32 в С.-Петербурге, похоронен в Александре — Невской лавре. Юрист. Происходил из Финляндии. Учился в Лейпциге. В России — с 1803.


IV колено

8. ИОГАНН, в России ИВАН ФЕДОРОВИЧ............................. 5
Род. О 8.04.18 00 во Франкфурте-на-Майне, умер 03.12.1878 в с. Чоргун под Севастополем.
Родоначальник второй ветви русских Бларамбергов.
Генерал-лейтенант (1862), географ, путешественник и пи¬сатель.
Ж е н a - с 29.09.1840 в с. Чоргун Елена Павловна Мавромихали. Род. 1817, ум. 03.02.1876.
Дочь крымского помещика надворного советника Павла Степановича Мавромихали (+1822) и его жены Ксении Мануи-ловкы, урожд. Дмитриевой (+1851).
Именно Е.П. Бларамберг портретирована Т.Г. Шевченко в Оренбурге в 1849-1850 гг. (тонир. бумага, акварель; 27,9х 22,0; хранится в Киеаском государственном муяее Т. Г. Шевченко; инв.№7-7В8).
Подробный очерк о жизни и деятельности И.Ф. Бларамберга и история его сватовства к Е.П. Мавромихали приведены далее в главах 3 и 4.

9. НАТАЛИЯ ИВАНОВНА.......................................................... 6

Род. 1799.
Муж —с 1820(?)дельКастелло,
испанский консул в Одессе.

10. АЛЕКСАНДР-ИППОЛИТ ИВАНОВИЧ ...............................6

Род. 26.12.1802, ум. 26.05.1850,
похоронен на Троицком кладбище в Старом Петергофе. Генерал — майор.
В службе с 1819г. в Орловском пех. полку. Прапорщик (1820), подпоручик (1822), поручик (1825), штабс-ротмистр (1829), ротмистр (1830), полковник (1839). С 1825 был переведен в Малоро-сийский Кирасирский, а с 1831 — в Л.- гв. Кирасирский Его Ве¬личества полки, Служил адъютантом у начальника 3-й кирасир¬ской дивизии генерал-лейтенанта П. И. Каблукова, генерал — фельдмаршала князя Ф.В. Остен-Сакена, у Черниговского, Пол-тавского и Харьковского генерал-губернатора, генерал-адъю¬танта графа В.В. Левашова, Киевских, Подольских и Волынс¬ких генерал-губернаторов графа А. Д. Гурьева и Д. Г. Бибикова. Был уволен в отставку в 1845 г. генерал-майором по домашним обстоятельствам. Жил в Киеве. В 1847 г. вернулся на служйу пол¬ковником с назначением для особых поручений к исполнявше¬му должность С.-Петербургского военного губернатора генерал-лейтенанту Д.И. Шульгину. В 18ЙО-1854 гг. — полицмейстер С.¬Петербурга. С 1858 г. — управляющий Петергофским дворцо¬вым правлением в чине генерал-майора.
Кавалер орденов Св. Георгия 4 ст. (за выслугу 25 лет в офи¬церских чинах}, Владимира 4 ст. с бантом, Анны 3 ст., Станис¬лава 2 ст. с Императорской короной.
Первым из Бларамбергов был признан в потомственном дво¬рянстве по заслугам отца, В 1842 и 1844 гг. внесен детьми в 3 часть Дворянской родословной книги Киевской губ.
Примечание, в ряди источников и публикации, в том числе у упоминавшегося раньше Л.А. Черейского, именуется только «Ипполитом», а его дети «Ипполитови¬чами». Это приводило к некоторый затруднениям а различных делопроиз¬водства*, и вопрос о его истинном двойном имени специально рассматри¬вался в Департаменте Герольдии Правительствующего Сената.

Жены:

1) Мария Васильевна, урожд. Корбе,
род. 08.06.1806, ум. 29. 04. 1840,
похоронена под церковью на Асколъдовчй могиле а Киеве.

2) София Федоровна, урожд. баронесса Корф,
pod. 20.W.1824, ум. 27.06.1882,
похоронена в С.-Петербурге на Тихвинском кладбище Алек¬сандра •— Невской Лавры.
Дочь отставного гв. штабс-капитана барона Федора Ива¬новича Корфа.
Дети; от первого брака — Георгий, Екатерина, Ипполит, Фе¬дор и Александр, от второго — София, Евгения и (?) Владимир.

РГИА. Фонд 1343, оп. 17, ед. хр. 3842, 19 л.
РГВИА. Финд 395, оп. 36, ед. хр. 467, 23 л, (1845); оп. 43, ад. хр. 194fi, 2л. (1857); оп. 5(1, ед. хр. 2U52, 2 л. (1858).
Архив С -Петербургского филиала Института российской истории РАН. Фонд 131 (Сиверса). С.- Петербургский некрополь. — СПб., 1912, т. 1, с. 226.

11. ЕЛЕНА ИВАНОВНА (старшая)……………………………….6
Род. 1804, ум. После 1847.
Славилась красотой и образованием, имела прекрасный го¬лос; как и ее сестра Зинаида (см.№ 12), пользовалась симпати¬ей А.С. Пушкина и послужила ему прообразом для некоторых черт Татьяны Лариной в «Евгении Онегине».
Е.И. Бларамберг была знакома с А.Н. Серовым, Ф, Листом и другими музыкантами.

См. о ней также сведения в главе I.
«Музыкальное наследство». — М, I9GG, т.И, ч. 1, с. 202-228.

12. ЗИНАИДА ИВАНОВНА....................................................... 6
Род. 1805.
Как и ее сестра Елена (см.№ 11), пользовалась симпатией А.С. Пушкина и послужила ему прообразом некоторых черт Ольги Лариной в «Евгении Онегине».

См. о ней также сведения в главе I.

13. ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ(старший)................................. 6
Род. 1806, ум. 1846.
Офицер Генерального штаба. Инженер, архитектор, археолог. Был эмиссаром при владетельном господаре Валахии кн. Александре Гике(1795-1862).
Его потомство осталось в Румынии.
Их родовой склеп — на кладбище Беллу в Бухаресте.
Жена — княжна Пульхерия Гика,
сестра князя Александра Гики.

Д. Тудор. «Римская Олтения» (Oltenia Romana).- Бухарест,
Зиад. АН Румынии, 1968, ее. 15, 22,188, 207,21)9,244, 245,309, 38!1, 404, 41Э. 421

14. МИХАИЛ ИВАНОВИЧ ........................................................ 6
Род, ок. 1810 в Одессе, ум. после 1865.
Корнет (1834), лишен чинов и дворянства (1836).
Надворный советник в отставке (1864).
В службу поступил в 1831 г. губернским секретарем в кан¬целярию начальника Одесского таможенного округа, где слу¬жил его отец. В том же году перешел на военную службу в 23-й егерский полк, а с 1832 — в Кирасирский принца Альберта Прусского полк, где служил его старший брат,
23.06.1836 дрался на дуэли с однополчанином поручиком Хандалеевым и ранил его пулей из пистолета в ногу, отчего тот через 18 дней умер. В результате судебного разбиратель¬ства 03.08.1830 признан виновным, лишен дворянства, разжа¬лован и определен рядовым в Тифлисский егерский полк. С 1837 — в Черноморском линейном батальоне, с 1838 — в Ни¬жегородском драгунском полку, в 1839 — за отличие в делах против горцев произведен в прапорщики с переводом в Кав¬казский саперный батальон. Уволен с военной службы с на¬граждением чином подпоручика 06.02.1844.
Поселился в Феодосии и поступил на гражданскую службу, с которой был отставлен надворным советником в 1864.
М.И. Бларамберг, подобно отцу, занимался археологией и был членом-корреспондентом Одесского общества истории и древностей (1842).
В 1865 в связи с недостаточностью пенсии подал прошение о принятии его вновь на военную службу. По закону полагалось офицеров, отставленных до войны 1853-1856 гг.и в течение вой¬ны на службу не вернувшихся, вновь на службу не брать. Учи¬тывая это, а также то, что «надворный советник М.И. Бларам¬берг по преклонности лет и 20-летней бытности в отставке не может принести действительной пользы службе, Высочайше повелено в просьбе отказать» (07.09.1865).

РГВИА. Фонд 801, on. 61/2, ед. хр. 104, л 4112-512 (1836).
Фонд 335, оп. 273, ед. хр. 273, Юл. (1837); оп. 37, ед. хр. 1062, 4л. (1865). «Записки Одесского общества истории и древностей». — 1В44, т. 1, с. 570 С.А. Венгеров. «Критике — биографический словарь. ». — СПб., 1892, т. III, с. 370.

Жена — Екатерина Павловна, урожд. Мавромихали
(в 1 браке — ? Исупова).
Род. 1810, ум, после 1855 а Афинах.
Дочь Павла Степановича Мавромихали и его жены Ксении Мануиловны, ур. Дмитриевой. Родная сестра Елены Павлов¬ны Бларамберг (см. № 8). Долгое время жила а Греции и Авст¬ро-Венгрии.
В конце 1840-ых гг. вместе со своей старшей сестрой М.П. Анастасъевой была в центре музыкальной жизни Крыма, ког¬да там жил А. Н. Серов. Последний ценил ее красоту, вкус, образованность, ио осуждал некоторые черты характера. В Крымскую войну была сестрой милосердия в Севастополе, затем переехала в Грецию.

«Музыкальное наследство». — М, Музыка, 19GG, т. II. ч. 1, с. 72-240; 197(1, т. Ш. с. 45.


V колено

15. ПАВЕЛ ИВАНОВИЧ...........................................................8
Род. 14. 10. 1841 в Оренбурге, ум. 18. 03. 1907 в Ницце,
похоронен в с. Чоргун близ Севастополя,
Композитор и журналист, музыкальный критик и педагог.
Окончил Императорский Александровский лицей (1860) с чином IX класса и начал работать в Центральном статистичес¬ком комитете МВД. В 1860 -х гг. вместе с братом, сестрой и П. В. Апрелевым занимался народнической деятельностью в избе-читальне Серно-Соловьевича, преподавал в Самсониевской воскресной школе. В 1870 — ушел в отставку и долго жил в Крыму и за границей.
По возвращении поселился в Москве и занялся журналистс¬кой деятельностью в газете «Русские ведомости» . Серьезно за¬нимался музыкой и был близок к могучей кучке, являясь учени¬ком М. А. Балакирева. Его оперы «Туница» (1895) и «Мария Бур¬гундская» (1888) успешно шли в Большом театре; комическая опе¬ра «Скоморох» (1881), по общему мнению, лучшая его опера. За¬мысел написать оперу "Демон» был перехвачен у него А. Г. Ру-бинштейном.
Преподавал в Музыкально — драматическом уч-ще Мос¬ковского филармонического общества (1883-1898). Лучший из его учеников — B.C. Калинников.
Портретирован И.Е. Репиным и В.А. Серовым. Был исклю¬чительно скромен, но горд и независим. Его скромность «была даже недостатком, ибо она мешала ему видеть размеры своего таланта, парализовала в нем веру в себя, в свои недюжинные силы. Будь у него побольше этой веры, — кто знает, что пода¬рил бы нам этот выдающийся художник?».

Жена — с 1865(?) Минна Карловна, урожд. баронесса Врангель.

Род. 1845, ум. 1909 в с. Чоргун, похоронена вместе с мужем.
Дочь барона Мишеля Карла Фердинанда Врангеля и. его жены Генриетты, урожд. Шамо (Chatnot).
Певица. Училась у Луизы Виардо, дочери Полины Виардо. Выступала на сцене под фамилией Чернова.
Всю жизнь деятельно заботилась о здоровье мужа и после его кончины, завершив все его и свои земные дела, приехала в Чоргун, легла на его кровать и... покончила с собой. Могила супругов — на вершине горы среди виноградников у красивой колонны из белого местного камня.
Брак был бездетный.
летий. Председатель съезда мировых судей по Симферополь¬скому уезду с 28.8.1880 в течение 4-х трехлетий. С 24.1.1892 — председатель съезда мировых судей Измаильского округа Бес¬сарабской губернии.
Кавалер ордена Св. Станислава 3 ст. (19.8.1881).
По его заслугам его дети признаны в потомственном дворян¬стве и внесены в 3 часть Дворянской родословной книги Таври¬ческой губернии (утверждено Правительствующим Сенатом 13.Х1.1897).

В.С. Серова. «Чета Бларамбергов». – «Музыкальный современник», 1915, № 1, с. 52-74.

16. ВЛАДИМИР И ВАНОВИЧ (младший) ................................8
Род. 1843 в Оренбурге, ум. 12.10.1895.
Действительный статский советник (1886).
Окончил Императорское Училище Правоведения (1864) и определен на службу в 3 департамент Правительствующего Сената в чине коллежского секретаря. Уволен от службы 9.09.1868 за болезнью.
Работал участковым мировым судьей в Бердянском уезде с 28.03.1869. В 1871-1880 — в штате чиновников Таврического губернского статистического комитета. Почетный мировой су¬дья по Симферопольскому уезду с 9.09.1871 в течение 7 трехлетий. Председатель съезда мировых судей по Симферополь-скому уезду с 28.8.1880 в течение 4-х трехлетий. С 24.1.1892 — председатель съезда мировых судей Измаильского округа Бес¬сарабской губернии.
Кавалер ордена Св. Станислава 3 ст. (19.8.1881).
По его заслугам его дети признаны в потомственном дворян¬стве и внесены в 3 часть Дворянской родословной книги Таври¬ческой губернии (утверждено Правительствующим Сенатом 13.Х1.1897).

Жена —с 1868 Ольга Николаевна, урожд. Беловодская.
Pod. 03.01.1850, ум. ок. 1914.
Дочь крымского помещика отставного майора Николая Евстафьевича Беловодского (1819-1888) и его жены Софии Константиновны, урожд. Анастасъевой (3830-1906),
С.К, Беловодская. была племянницей Е.П. Бларожберг, и, та-ким образом, Владимир Иванович Бларамберг приходился дво¬юродным дядей своей жене.

17.ОЛЬГА ИВАНОВНА..................................................................8

Род, 13.05.1844 в Оренбурге, ум. 28.10.1854 в С.-Петербурге, похоронена на Волковом кладбище. Умерла от скарлатины.

18. ЕЛЕНА ИВАНОВНА(младшая) ............................................8
Род. 2102.1846 в Оренбурге, ум, 04.12.1923 в Белграде (Юго¬славия), похоронена там же на Топчидерскпм кладбище.
Писательница, писавшая под псевдонимом «Ардов».
Училась на философском факультете Женевского универ¬ситета. Во Франции сблизилась с И. С. Тургеневым и П. Виар¬до, которые заметили ее литературное дарование и поощря¬ли писательскую деятельность. Именно они предложили ей псевдоним как анаграмму фамилии Виардо.
Автор многих романов («Руфина Каздеева», «Без вины ви¬новатые» и др.), повестей, пьес, очерков, мемуаров. Именно ее мемуары позволили французской «Ассоциации друзей Ивана Тургенева, Полины Виардо и Марии Малибран» вос¬становить внутреннюю обстановку и убранство дома Турге¬нева в Буживале под Парижем таким, каким он был при жиз¬ни писателя.
В юности с братьями и будущим мужем принимала учас¬тие в народническом движении. Долгое время в течение 1 7 лет жила с мужем в Средней Азии.
В начале XX века обосновалась в Гатчине.
Была знакома с И.Е. Репиным, которому позировала для об¬раза царевны Софьи. После революции эмигрировала.

Муж — Петр Васильевич Апрелев

Род. 1.10.1841., ум. 10.09.1906 (убит террористами в сво¬ем имении под Сочи).
Происходил из древнего дворянского рода.
Подпоручик в отставке с 1868, статский советник (i 906).
Супруги имели двух сыновей — офицеров Бориса и Георгия (Юрия), эмигрировавших за границу и умерших: первый — в США, второй — во Франции

С. А. Бенгергш. «Критики — биографический словарь...». — СПИ., 1892, т. Ill с. 370-375.
«Большая энциклопедия^ — СПб., IflUl, т. 3, с. 31)1-305.
Русские писатели 1800-1917. Биографический словарь. — Т 1 /А — Г/. — М., иэд, «-.Советекэя энциклопедия^, 1989, стр. 102-103 (с портретом). Л. Шорникова. Доктор Ф.С Покрышкин, писательница Е.И. Ардов — Апреле-ва. — Журнал «Звезда Востока-, 1987, N°fi, с — 148 — 155. Е. И. А р до в-А п ре лева. Из воспоминаний о сотрудничестве в '.Русских ведомостях». В книге «Русские ведомости. 1В6Я-1913>1. — М., 1313, с. 160-163. Е. Л. Рудницкая. Шестидесятник Николай Ножин. — М., 1975, с. 85 — 86. В.Ю Рикман, С.А. Сапожников Генеалогия рода Апрслевых. — В кн. «Генеа¬логические исследования»- М., изд.РГГУ. 1993, с.247-257. T.Zviguelsky. line disciple de Tourgueniev' Elena Blaramberg — Ardov — Apreleva (Ш46-1У23)/- Б книге «Cahiers Ivan Tourgueniev, Pauline Viardot, Maria Malibrans, 1996, № ЙО, р.103-107 (с двумя портретами).

19. ГЕОРГИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ..............................................10
Род. 1832,

20. ЕКАТЕРИНА АЛЕКСАНДРОВНА .......................................10
Род. 1833.

Муж - Александр Владимирович Комаров.
Камергер.

21. ИППОЛИТ АЛЕКСАНДРОВИЧ (Ипполитович)................10
Род. 11.08.1833, ум. 1882 в С.-Петербурге, похоронен на Вол¬ков ом православном кладбище.
ПОДПОЛКОВНИКЕ отставке (с 12.02.1881).
Воспитывался в частном учебном заведении. В военной службе с 1850, в офицерских чинах с 1854. Служил в С.-Петер¬бургском гренадерском (1854-1858), Л.-гв. Уланском (1959-1861) полках. Был мировым посредником в 1861-1864 гг., затем на гражданской службе (1865-1871) в интендантском ведом¬стве, корпусе пограничной стражи, местных войсках.
Кавалер ордена Св. Станислава 2 ст. с мечами аа отличие при штурме Плевны (1877).
Петергофский полицмейстер (1879).
В отставке — по болезни.
На момент отставки был холост.

РГВИА. Фонд 395, оп. 57, ед.зср. 282. 24 л. (1865 г.)
Фонд 400, on. 12, ед. хр. 0379, 3В л. (1831г.)
П. Бобровский. История Л. гв. У.чанскогл полка. Т. 1-2, СПб., 1903, приложение к т. 2.

 


22. ФЕДОР АЛЕКСАНДРОВИЧ (Ипполитович) .....................10
Род. 1836, ум. 23.02.1898 Б С.-Петербурге, похоронен с отцом на Св. Троицком кладбище в Петергофе.
Статский советник.
Служил В Министерстве финансов, был членом правления Бал¬тийского судостроительного и механического завода в С.-Петербур¬ге.

«Дворянский адрес — календарь на 13ЭВ г.». — СПб., с. XIV -Новое время» 34.02.1898, с. 1 (некролог).

23. АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ (Ипполитович).............10
Род. 23.02.1837, ум. 21.02.1902 в Ялте, похоронен там же на Аутском кладбище. Окончил Николаевское кавалерийское училище. Титулярный советник в отставке. Жил в С. -Петербурге на М. Садовой, 6.

Всеобщая адресная книга С.-Петербурга». 1Я67-1868 гг., с. 48.
Река времен. Книга 4. Русский провинциальный некрополь. — М., 1966, с.З5.

24. СОФИЯ АЛЕКСАНДРОВНА...................................................10
Род. 1844.
Муж — барон Георгий Георгиевич Корф
(двоюродный брат ее матери).
Род. 28.06.1838 G Лолтавской губ. Умер 31.10.1901 о С.-Пе¬тербурге.
У них дети: Евгения, Михаил, Николай, Александр.

РГИД.Фпнд 847, оп. 1, ед.кр. 22. Handbuch des Adels, bd. 37,1966.

25. ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ ........................................10
26. ЕВГЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА............................................ 10
27. НИКОЛАЙ ВЛАДИМИРОВИЧ .............................................13
Министр юстиции в Румынии.
Он и его потомство именовались Морэ де Бларамберг,
Жена - ?

28. КОНСТАНТИН ВЛАДИМИРОВИЧ......................................13
Род. 1839, ум. 1886. Полковник.
Жена - Мария, урожд. Балеану.
Род. 1840,ум. 1924.
Дочь Николая Балеану (Ш2-Ш6)м его жены с 1836 Ирины Вакареску (+1876).


VI колено

29. ЕЛЕНА ВЛАДИМИРОВНА...................................................16
Род. 08.08,18(59 в г. Ногайске Бердянского укзда, ум. 18.06.1934 в с. Багай близ Евпатории,
Муж с 08.06-1908 в Одессе Ахиллес Дмитриевич Газис.
Род. 1882.
Архитектор, после революции эмигрировал в Грецию без семьи. Некоторое время давало себе известия из Салоник.
Имели единственную дочь Аллу (1909-1976)), в замужестве Жайворонок, потомство которой проживает ныне в Кемеровс¬кой обл. (см. главу 7).

30. НИКОЛАЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ...........................,...............16
Род. 15.05.1871 в Севастополе, ум. 1921. Работал в Одесском порту.
Жена - ?
Бездетны.

31. ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ.........................................16
Род. 18.01,1874 в Симферополе, ум. 1890.

32. АПОЛЛОН ВЛАДИМИРОВИЧ ...........................................16
Род. 20. 0В. 1875 в Симферополе, ум. после 1909.
Окончил Новороссийский университет. Прапорщик запаса полевой артиллерии (1904).
Губернский секретарь, чиновник переселенческого ведом¬ства (1909).
Герой многих семейных юмористических сценок. Ратовал за воз¬вращение семье графского титула и полной фамилии «Морэ де Бла-рамберг». В ответ на это его двоюродный дядя, кстати, племянник Е.П. Бларамберг и M.II. Анастасьевой, С. И. Кази заказал и подарил ему визитные карточки: «Аполлон граф Мурло де Бларамверг».

РГБИА. Фонд 4HU, ип. 9, ед. хр. 313э4, л. 792, 8G7.
«Адрес — календарь...» из 1909 г. — СПб., 1909, ч. 1, с. 600.

33. ВИКТОР ВЛАДИМИРОВИЧ...............................................16
Род. 11. 11.1877 в Симферополе, ум. 1913 от тифа. Окончил Одесскую Ришельевскую гимназию (1898). Прапорщик запаса полевой артиллерии (1900). Титулярный советник с 1913. Судебный следователь Алек-сандровского уезда Елизаветградской губ.
Жена — Неонила Даниловна, ур. ?
Бездетны.

РГВИД Фонд 400, оп. 9, ед. хр. 29758, л. 600-602, 60В. «Адрес — календарь... на ...» (1912-1916 гг.). — СПб., ч. 1

34. ИППОЛИТ ВЛАДИМИРОВИЧ.......................................... 25
Титулярный советник.
Жил в С. -Петербурге на Фонтанке, 90.

«Весь С. -Петербург на 1915г.».— СПб., 1915, с. S3.

35. ИОНЕЛЬ (Иван) НИКОЛАЕВИЧ.....................................27
Доктор в Льеже (Бельгия). Умер в 30-летном возрасте.

36. ИРИНА КОНСТАНТИНОВНА .........................................33
Род. 1864, ум. 1955.
Муж с 1,9.1885 - князь Константин («Эдгар») Маврокордато.
Род. 5.1. 1857, ум. 19.4. 1934. Дипломат.

37. МАРИЯ КОНСТАНТИНОВНА..........................................28
Род. 1865, ум. 1954.
Муж — Накопан гр. Филиппеску (1861-1916). Политик.

38. ВЛАДИМИР КОНСТАНТИНОВИЧ .................................28
Умер 1882.

39. НИКОЛАЙ КОНСТАНИТИНОВИЧ ..................................28
Род. 1868, ум. 1872.

40.ЕЛЕНАКОНСТАНТИНОВНА.............................................28
Род. 1869 г., ум. 1872 г.
Constantin Brancovi'anu.- Bucuresti 1ВП9


VII колено

41, НИКОЛАЙ (Иванович).....................................................35
Род. 1907 в Льеже (Бельгия), умер в июле 1992 в Бухаресте.
Учился в кадетском корпусе в г. Черновцы (Румыния),
Офицер, участник 2-й Мировой войны, имел награды.
После войны — известный румынский юрист.
В начале 1991 г. сообщил кузине составителя, живущей в Бухаресте баронессе Л. Г. Левендаль, краткие сведения о своей ветви Бларамбергов с обещанием со временем дать полную роспись, но не успел.
Жена - ?
Умерла в 1991 

VI колено

42. ИЛЕАНА..................................,..........................................41
Музейный работник в Бухаресте.

43. ИОАННА............................................................................41
Актриса.


При составления родословной автор использовал материалы из семей¬ного архива, собранные А. Л. Сапожниковым и А. В. Пац-Помарнацким.
Ценные сведения как по самому родословию, так и по источникам были предоставлены И. В. Сахаровым, баронессой Л. Г. Левендадь, В. К. Берен-сом, В. Н. Рыхляковым, Н. Ф. Жайворонком, Р.Г. Красюковым, Ю.С. Марко¬вой и Э.М. Рауш-Гернетом, за что автор выражает им глубокую благодар¬ность.

 

 

 

 

Г л а в а 3

ИВАН ФЕДОРОВИЧ БЛАРАМБЕРГ
ОЧЕРК ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ


И. Ф. Бларамберг — крупный русский военный деятель XIX в., топограф, географ — исследователь Урала, Казахстана, Средней Азии, Афганиста¬на, Персии, Азербайджана, мемуарист. Его имя увековечено на Географи¬ческой карте Земли — в его честь названа гора на острове Шпицберген в Баренцевом море"'. В Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА) имеется персональный фонд И.Ф.Бларамберга"'.
Как указывалось, статьи об И. Ф. Бларамберге приведены во многих эн¬циклопедиях и специальных изданиях. Наиболее полно его жизнь и труды представлены в работе Н. А. Халфина, опубликованной в качестве преди-словия к сокращенным мемуарам И. Ф. Бларамберга, изданным на русским языке в Москве в 1978г. Главный же кладезь данных о нем — его 3-х том¬ные мемуары на немецком языке, изданные в Берлине в 1872-1875гг.
Автор располагает также рядом документальных и устных сведений о Бларамбергах из своего семейного архива.
В следуемом ниже очерке используются все из перечисленных источни-ков. При этом автор просит прощения у читателя за несколько вынужден¬ных повторов в изложении биографических сведений о И. Ф. Бларамберге, которые, хотя и приведены в предыдущих разделах, но необходимы и в дан-ной главе для создания цельного очерка.
И. Ф. Бларамберг родился 8 апреля 1800 г. в Германии в г. Франкфурте-на-Майне в семье штаб-офицера французе кой королевской армии. В од¬ном из последних послужных списков И. Ф. Бларамберга (1871г.) в графе «происхождение» было указано, что он — «из дворян вольного города Фран¬кфурта-на-Майне»101.
В России И. Ф. Бларамберг дворянство не оформлял, хотя по чину пра¬порщика он получил права потомственного дворянства уже в 1826 г., а по первому ордену Св. Анны 3 степени — в 1830 г.
Семья Бларамбергов была лютеранского вероисповедания, и поэтому бу¬дущий Иван Федорович был крещен под именем Иоганн. Он рано остался круглым сиротой и воспитывался у своей тетки, В семье, естественно, ца¬рили антинаполеоновские настроения, и И. Ф, Бларамберг всегда вспоми¬нал, с каким радостным волнением встретили в западной Европе весть о начале разгрома Великой Армии под Москвой в 1812 году.
Мальчиком он видел русские войска, освобождавшие Европу и Герма-нию, всегда помня время, когда кончилось величайшее унижение Герма¬нии, и, возможно, именно тогда любовь к России навсегда поселилась в его сердце.
На его семью сильно влиял также авторитет младшего брата отца, его дяди — тоже Иоганна Бларамберга, боевого офицера, переехавшего в 1797 г. в Россию и трудившегося там на разных поприщах (юридическом, тамо-женном, чиновничьем). Как мы уже писали, этот дядя прославился в Рос¬сии под именем Ивана Павловича Бларамберга как выдающийся археолог, один из первых исследователей античных древностей российского Причер-номорья.
Пример дядюшки, нашедшего в России свое место в жизни и счастливую судьбу, всегда был перед глазами взрослевшего Иоганна. В Россию пере¬ехала и младшая сестра отца, его тетка Мария Франциска Вильгельмина, вышедшая замуж за известного юриста барона Г. А. Розенкампфа и жив¬шая в С.-Петербурге,
Поэтому не было ничего удивительного, когда весной 1823 г. в Россию приехал их племянник и, как оказалось, навсегда.
Однако к этому времени за его плечами уже был курс наук, прослушан¬ный им и Гессенском университете: лекции по математике, статистике, а глав¬ное, в соответствии с советами дяди, по юридическим дисциплинам.
Первые два года пребывания в России молодой человек посвятил поезд¬кам по своим родным (С. -Петербург, Москва, Одесса) и изучению русского языка, истории, географии, совершенствованию знаний в математике, а также рисованию. В 1824 г. он принял русское подданство и жил далее под именем Ивана Федоровича.
В феврале 1825 г. И. Ф. Бларамберг поступил в Институт Корпуса инже¬неров путей сообщения. В то время институт был очень привилегирован¬ным учебным заведением. Он располагался в С. -Петербурге и возглавлял¬ся герцогом А, -Ф. Вюртембергским, братом вдовствующей Императрицы Марии Федоровны (супруги Павла I).
Трехлетнее пребывание в Институте дало И. Ф. Бларамбергу прекрас-ное инженерное образование. Программа Института была сходна с програм-мой парижской Политехнической школы и была дополнена серьезными практическими занятиями по устройству реальных путей сообщения. И. Ф, Еларамберг все курсы кончал одним из первых и каждый год награждался очередным чином: в 1826 — прапорщиком (с 06. 06, 1826 идет отсчет его стажа на воинской службе и в офицерских чинах), в 1827 — подпоручиком, в 1828 — поручиком. Тогда же И. Ф. Бларамберг имел честь быть представленным Великим князьям Николаю Павловичу (ставшему в декабре 1825 г, Императором Николаем I) и Михаилу Павловичу. С ними он не раз затем встречался в процессе своей службы.
До конца своих дней И. Ф. Бларамберг называл Государя Николая 1 сво¬им благодетелем. Судьбе было угодно, чтобы И. Ф. Бларамберг присутство¬вал как при восхождении Николая 1 на престол в 1825 году, так и при про¬водах Его в последний путь в 1855-ом. Вот как описывает И, Ф. Бларамберг прощание с Императором в своих воспоминаниях1":
« ...20 февраля я отправился со многими генералами и гражданскими ли¬цами в Зимний дворец, чтобы попрощаться с усопшим. Тело покойного лежало еще на простой походной кровати, на которой он скончался. У изголовья е почетном карауле стоял один из генерал-адъютантов. Я при-близился к телу моего высокого благодетеля, встал на колени и, по рус¬скому обычаю, поцеловал ему руку. Его античном, красивого профиля еще не коснулось разложение, и он, казалось, спокойно спал. В таком положе¬нии он был, зарисован, литографирован, и я храню этот рисунок как до¬рогую память об этом редком властителе, который знал меня лично и 6лагоск.1онностъю которого я пользовался на протяжении 22 лет... Да! Усопший царь Николай был человеком в полное смысле этого слом. Мир праху его'.».
После окончания Института И.Ф. Бларамберг некоторое время работал в С. -Петербурге и был, в частности, строителем известного Большого Ко-нюшенного моста через Мойку. Затем он участник русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Здесь впервые проявилась его широкая образованность и спо-собности. Он занимался и инженерным обеспечением ряда операций, и со-ставлением альбома с зарисовками с театра военных действий, включая описание и памятников архитектуры (альбом впоследствии был издан в Париже). Участие в войне принесло И. Ф, Бларамбергу Высочайшее благо-воление (январь 1829г.}, орден св. Анны 3-й степени (март 1830 г.) и перевод в Генеральный штаб (апрель 1830 г.).
Практически вся дальнейшая служба И, Ф. Бларамберга была связана с Генеральным штабом, к которому причислялись самые высокообразован¬ные и талантливые офицеры Русской Императорской армии. Аксельбант, спускающийся с правого плеча на портрете Ивана Федоровича, — знак при-числения к Генеральному штабу — украшал мундир И. Ф. Бларамберга до конца его дней.
В апреле 1830 г. И. Ф. Бларамберг назначается в Отдельный Кавказский корпус, что предопределило характер его следующего 10-летнего периода службы. Сначала он активно участвует в боевых действиях на Северном Кавказе, в частности, в Чечне и награждается за это орденом св. Владими¬ра 4-степени с бантом (1831) и золотой шпагой с надписью "За храбрость» (1833). Затем в 1832г. он возвращается в С.-Петербург и начинает в чине ш-габ с-капитана исполнять должность помощника начальника III отделе¬ния канцелярии генерал-квартирмейстера Главного штаба. Однако пред¬метом его служебной деятельности по-прежнему остается Кавказ. Он обоб¬щает опыт сражений на Кавказе и в 1832-1333 гг. составляет обширное описанис Кавказа в двух частях. Труд был высоко оценен специалистами, вклю¬чая одного из самых компетентных — генерал-фельдмаршала графа И. Ф. Паскевича-Эриванского (1833).
Нельзя не отметить его короткую командировку в 1834 г. на Бородинское поле и в Москву с адъютантом французского посла капитаном Ланглоа для осмотра Рывших полей сражений и снятия панорам.
В 1836г. И. Ф.Бларамберг был произведен в капитаны и направлен в эк¬спедицию Г. С. Карелина по изучению восточного и южного побережий Кас¬пийского моря. С этого времени начинается его серьезная научная деятель¬ность, появляются научные труды, получившие признание как в России, так и за рубежом.
В 1837 г. И. Ф. Бларамберг был командирован в Персию адъютантом для особых поручений к Российскому полномочному министру при тегеранском дворе генерал-майору графу И, О. Симоничу. Там он оказался в одном из эпицентров событий мировой политики: в дипломатической борьбе России и Англии за влияние на Иран и Афганистан. И. Ф. Бларамбсрг являлся при этом едва ли не главным военным советником иранской армии Мохаммед-Шаха в знаменитой борьбе персов за город Герат. Герат считался ключом Индии, и Великобритания делала все, чтобы этот город не попал в руки Персии, с того времени постоянной союзницы России. Противостояние 1838 года окончилось компромиссом, но оно позволило И. Ф. Бларамбергу, с го¬ловой окунувшемуся в персидские дела, подготовить выдающееся издание «Статистическое обозрение Персии» (1841 г., издано в 1853г.).
Результатом пребывания Бларамберга в Персии явился и ряд памятных записок, отправленных им правительству, актуальность которых сохраня-лась до конца XIX столетия. Вызывает глубокое уважение предвидение им ситуации, когда положение в Иране и Афганистане при неблагоприятном развитии событий будет означать для нас великий подрыв всех товарообо-ротов и, в первую очередь, всех наших волжских ярмарок.
Как за Богом молитва, так и служба за Царем не пропадают: И. Ф. Бла-рамберг за отличие производится в подполковники (1839г.), награждается очередными орденами, денежными премиями, бриллиантовым перстнем. Не забыл его и Персидский шах, наградивший Ивана Федоровича орденом Льва и Солнца 2-й степени, украшенным алмазами (1838г.).
В 1840 году И. Ф. Бларамберг получил назначение в Отдельный Орен-бургский корпус, где провел долгие, полные служебных тревог и опаснос¬тей 15 лет. В Оренбург он приехал в начале 1841 года с молодой женой — Еленой Павловной, урожденной Мавромихали, гречанкой, дочерью извес-тного крымского помещика. Историю его достаточно поздней женитьбы мы расскажем в следующей главе, целиком посвященной происхождению и родственному окружению его жены.
В Оренбурге И. Ф. Бларамберг с 1842 г. стал об ер-квартирмейстер ом кор¬пуса. Подолгу службы он изучает и составляет «обозрения» Оренбургской, Вятской и Казанской губерний, земель киргиз-каИсаков (так в то время на¬зывали казахов).
Он руководил строительством укреплений, основал форт Раим, ныне г. Аральск. Все его труды, всегда высоко ценимые начальством и Государем, имели и несомненное на умное значение. Благодаря этому он в 1845 году был принят в действительные члены Императорского Русского географи-ческого общества. Немаловажно, что рекомендовали его к приему основа-тели общества знаменитые путешественники Ф. П. Литке (граф с 1866г.) и барон Ф. П. Врангель.
Именно в Оренбургский период жизни и службы судьба столкнула И. Ф. Бларамберга с украинским поэтом и художником Т. Г. Шевчен¬ко, сосланным в 1847 году солдатом сначала в Оренбургскую губер¬нию, а затем (с 1850г.) — в Новопетровское укрепление на полуост¬рове Мангышлак. Хотя Шевченко было запрещено писать и рисовать, начальство края делало ему всевозможные поблажки, и Бларамберг при этом не был исключением. Портрет жены Ивана Федоровича - Елены Павловны Бларамберг, выполненный Т. Г. Шевченко в 1849-1850 гг., — своеобразная благодарность художника за доброе отно¬шение к нему. Как это далеко отстоит от стереотипов и классовых оце¬нок, насаждавшихся в советской науке, которых вольно или неволь¬но немогли избежать даже такие серьезные исследователи, как био¬граф Бларамберга Н. А, Халфин.
По мнению Л. Н. Большакова, знатока жизни и творчества Т. Г, Шевчен¬ко, поэт был наслышан о чете Бларамбергов еще в 1847 году. Елену Пав¬ловну часто вспоминали во время Аральской экспедиции А. И. Бутаков и А. И. Макшеев. Она «попала» в их письма с весьма теплыми оценками. Вместе с тем Л. Н. Большаков считает, что, скорее всего, Ивана Федоровича Бла¬рамберга Т. Г. Шевченко не рисовал"'.
Оренбургский период службы Бларамберга характеризуется участием его и в боевых действиях против Кокандского ханства. Летом 1852 года он провел разведку боем крепости Ак-Мечеть (ныне г. Кзыл-Орда), что пре-допределило ее взятие в следующем 1853 г. генерал-губернатором Орен-бургской и Самарской губерний В. А. Перовским. Этим открывалась дорога для дальнейшего продвижения России в Среднюю Азию.
Служба в Оренбурге принесла И. Ф. Бларамбергу очередные чины (пол¬ковника в 1845 и генерал-майора за отличие в 1852 г.), орден Святого Геор¬гия 4 ст. — за 25 лет беспорочной службы в офицерских чинах (1851г.), еще один бриллиантовый перстень — с вензелышм изображением имени Госу¬даря Императора (1848 г.), Высочайшие благоволения (1855-1856 гг.).
В 1855 году И. Ф. Бларамберг переводится в С.-Петербург и в 1856 году назначается директором Военно-топографического депо, И в этот период его работа отличается высоким научным уровнем: депо начинает изда¬вать ученые «Записки». Параллельно И- Ф, Бларамберг активно сотруд¬ничает с географическим обществом, которым тогда фактически руково¬дил П. П. Семенов (будущий Тянь-Шаньский), и как ведущий картограф страны возглавляет комиссию по разработке генеральной карты России.
В 1863г. такая карта была составлена, и началось ее тиражирование.
Он получает в эти годы первые степени орденов Св. Станислава (1856 г.), Св. Анны с Императорской короной (1858 г.), а так же орден Св, Владимира
2 ст. с мечами (1864 г.).
На эти годы приходится пик его военной карьеры. В 1862 г. он был за от¬личие произведен в генерал-лейтенанты, в 1863 г. назначен управляющим Военно-топографической частью Главного управления Генерального шта¬ба, а в 18С6 г. — начальником В оен но-топ о графи чес кого отдела Главного штаба и начальником корпуса военных топографов. Однако на этих высо¬ких должностях И. Ф. Бларамберг проработал недолго. В 1867 г, он уволил¬ся в годичный отпуск для лечения за границей с оставлением по Генераль¬ному штабу.
Венчал его карьеру орден Белого Орла (05. 04,1867), третий орден в Рос¬сийской империи (выше были только ордена Св, Александра Невского и Андрея Первозванного).
По возвращении из отпуска он еще три года провел на «синекурных» дол¬жностях: членом военно-ученого комитета Главного штаба (1869 г.) и чле¬ном комиссии при Военном министерстве для распределения пособий (1869-1872).
В апреле 1872 г. Н. Ф. Бларамберг был уволен от всех должностей с пере¬водом в запасные войска.
Остаток жизни он провел в имении жены — селе Чоргун под Севастопо¬лем, которое досталось Бларамбергам при разделе Мавромихалиевских поместий.
Умер И. Ф. Бларамберг в Симферополе 8 декабря 1878 года.
Во всех некрологах, появившихся в отечественной и зарубежной прессе, отдавалось должное его примерной службе, честности, порядочности, ры¬царскому характеру.
Его научные труды и воспоминания до сих пор считаются первокласс-ными источниками по истории и географии России и всего центрально-ази-атского региона.

 

Г л а в а 4

ИСТОРИЯ СВАТОВСТВА И СВАДЬБЫ
И.Ф. БЛАРАМБЕРГА

Иван Федорович Бларамберг долго не женился. И только в возрасте 40 лет, а именно 29 сентября 1840 года он был, наконец, повенчан с дочерью известного крымского помещика Еленой Павловной Мавромихали. Его из-бранница была на 17 лет младше его, но, по тем временам, тоже не молода — ей шел тогда 24-й год. Семейные предания сохранили, тем не менее, са¬мые романтические детали их знакомства и свадьбы. Не зря поэтическая душа Шевченко тянулась к ним, а их души — к нему.
Действительно, напряженная деятельность с момента окончания Инсти-тута корпуса инженеров путей сообщения в 1828 году не оставляла И.Ф. Бларамбергу времени для устройства личной жизни. Однако решающий момент знакомства с прекрасной гречанкой неумолимо приближался.
Летом 1840 он, подполковник, по делам службы оказывается в Тифлисе.
В своих воспоминаниях он пишет111: «...Я был вынужден провести а Тиф¬лисе почти целый месяц. Наконец, закончив свои дела, я получил четы-рехмесячный отпуск, чтобы побывать в Крыму, и 15 августа выехал из Тифлиса. Я получил рекомендательные письма от греческой дамы, кото¬рая с 1837 г. жила в Тифлисе. Письма были адресованы ее сестрам в Крым, иона просила меня побывать у них...».
«Греческая дама» в Тифлисе — это Екатерина Павловна Мавромихали, в замужестве... тоже Бларамберг. Она была необыкновенна красивой и воз-вышенной особой. Все ценили ее красоту, ум и вкус, хотя не всем нравился ее характер. Сохранилась семейная легенда, что она сбежала или была по-хищена от своего первого мужа — престарелого адмирала (скорее всего, пожилого офицера) некоего Исуиова (автору не удалось надежно иденти-фицировать этот персонаж) и вышла замуж за своего похитителя, бретера и дуэлянта, молодого корнета, каковым был Михаил Иванович Бларамберг, сын археолога И. П. Бларамберга и, значит, двоюродный брат Ивана Федо-ровича Бларамберга. На Кавказе молодые супруги оказались не по своей воле: М. И. Бларамберг был разжалован и в 1836 году переведен рядовым в Тифлисский егерский полк за убийство на дуэли своего однополчанина (см. об этом в главе 2 в родословной росписи Бларамбергов: № 14),
Естественно, что, прибыв в Тифлис, И.Ф. Бларамберг нанес визит в се-мью своего кузена, который к тому времени за отличие в делах против гор-цев вновь стал офицером — прапорщиком Кавказского саперного батальо¬на. Визитов, наверное, было несколько, и может, быть очень много, потому что, согласно тем же семейным преданиям, И.Ф. Бларамберг влюбился в Екатерину Павловну как «простой мальчуган». Наверное, дело могло кон-читься новой дуэлью, если бы не твердость Екатерины Павловны. Она ска-зала Ивану Федоровичу:
- Дорогой кузен, у меня в Крыму есть младшая сестра, и она еще не замужем. Она не менее красива, чем я. Поезжайте туда, попросите ее руки у моей матушки, и, я думаю, Вам не откажут...
И. Ф. Бларамберг взял себя в руки, послушался, оформил 4-месячный отпуск и отправился в Крым.
Его записки позволяют проследить график его продвижения: 17 августа — Владикавказ, 27 августа — Екатеринодар , 29 августа — Керчь, 2 сен¬тября — Симферополь, 3 сентября — Бахчисарай.
Ни одной строчкой своего повествования И. Ф. Бларамберг не выдал сво¬его сердечного влечения, но весь его рассказ не оставляет сомнений, что главной целью его путешествия было семейство Мавромихали.
Следующий далее текст на нескольких страницах принадлежит самому И.Ф. Бларамбергу15'.
«..А сентября [1840 г. — в квадратных скобках уточнения мои — С.С.] я поехал в имение семьи Мавромихали, отдал рекомендательные письма из Тифлиса, был любезно принят матерью и поянакомился с младшей доче¬рью Еленой, о которой в Тифлисе мне много рассказывала ее сестра. Сред¬него роста, с удивительно красивыми темными глазами, свежим цветом лица, пышными темно — каштановыми волосами, обладающая живым характером, она была создана для того, чтобы вызывать страсть. Ей было тогда 24 года. Ее окружало много поклонников, но она еще на сделала выбор. Я был тот счастливец, которому она отдала свое сердце и руку, и через два дня после моего приезда между нами царило уже полное согласие.
Матери [её] было около 50 лет, лицо ее сохранило еще следы прежней красоты. Она овдовела а 1822 г. Ее покойный супруг, потомок древнего рода из Майны, был прежде полицмейстером в Одессе, при герцпге Ришелъе, с которым он был очень дружен"**.
Из писем, которые герцог посылал ему из Парижа, я узнал, что герцог собирался провести остаток дней своих в Крыму, у своего друга Мавромихали. Неожиданная смерть помешала ему осуществить это намере¬ние.
Я побывал в роскошных фруктовых садах и на виноградниках, на мель-нице богатого имения илюбовался могучими, столетними ореховыми де-ревьями, в тени которых стоял дом. Многочисленные яблони сгибались под тяжестью плодов. Почти под каждой было по 50-70 подпорок, чтобы не обломались ветки. Знаменитые крымские яблоки (синап) составляют главный доход тамошних имений. Они долго хранятся и отправляются в огромном количестве в Москву, С.-Петербург и в Сибирь.
9 сентября мадам Мавромихали дала согласие на мой брак с Еленой, и для меня начались счастливые дни. Мы наносили визиты соседним поме-щикам, которые принимали нас самым предупредительным образом. Но поскольку мне пришлось бы ждать не менее шести недель официального согласия моего петербургского начальника на бракосочетание и посколь¬ку греческий священник, который должен был нас обвенчать, заявил, что мне надо представить справку от вышестоящего лица, которая удосто¬веряла бы, что Я не женат и не состою в близком родстве с семьей моей невесты, 21 сентября я отправился в Севастополь, изложил генералу Дан-ненбергу мае положение, и тот был так добр, что немедленно дал нуж¬ную мне справку. Тем временем я осмотрел прекрасный многолюдный го¬род, насчитывавший 40 ты-с. жителей, полюбовался огромными доками, мощными каменными укреплениями береговых батарей, прекрасной бух¬той, самой большой и надежной на Черном море и в Европе, побывал на нескольких 100-, 200- пушечных линейных кораблях, с большим интере¬сом осмотрел их внутреннее устройство, где царили порядок и чисто¬та, и, наконец, понаблюдал за деятельной жиянъю в бухте и в городе. Спу¬стя двадцать лет я снова увидал Севастополь, но, к сожалению, в разва¬линах.
22 сентября я с необходимой справкой вернулся к невесте и назначил венчание на 29 сентября 1840 г.
По этому случаю мы отправились в нескольких экипажах по очарова-тельной долине Качи в имение полковника Квицкого. Там была скромная церковь, где состоялось венчание по греческому обряду. Затем я с моей очаровательной женой отправились в экипаже в имение тещи. Нас сопро-вождало много верховых татар, одетых в праздничные платья. Они ус-троили скачки, чтобы получить в качестве призов -шелковые платки. Когда я прибыл в Ак — Шейх, ворота были закрыты. Меня не выпустили из экипажа, пока я не дал выкупа, по греческому обычаю. За столом, есте-ственно, пили много шампанского за здоровье новобрачных, а на следую¬щее утро я отправился со своей молодой женой в небольшое свадебное пу-тешествие к южному побережью Крыма. Я увез мою прекрасную Елену в Чоргун, главное имение матери. Когда мы проехали около 35 перст и ста¬ли спускаться с лесистых холмов Мекензи в очаровательную долину реки Черной, нам открылась восъмиглавая башня времен генуэзцев, затем мы проехали татарскую деревню, состоявшую примерно из 100 домов, и ос-тановились у парадного крыльца господского дома. Сооруженный из ду-бовых бревен, солидный, просторный, двухэтажный, с кольцевой веран¬дой, он насчитывал 150 лет. Он был построен в турецком стиле неким могущественным мирзой, который тогда, естественно, не мог предпо-лагать, что в будущем его дом, как и весь Таврический полуостров, попа¬дет к руки неверных.
1 октября я со своей молодой женой осмотрел имение Чоргун площа-дью 3,5 тыс. десятин (15 тыс. австрийских моргенов). Оно считалось лучшим в Крыму и получило название «Царское имение» . Мы побывали в обширных фруктовых садах, бродили по лугам, осмотрели мельницу, хо-зяйственные постройки, бассейн Императорского флота, питающий во¬дой доки Севастополя; поднялись на Федюхины высоты, ставшие в 1855 г. столь печально знаменитыми; осмотрели внутреннее убранство несколь¬ких татарских домов, и, так как моя жена блестяще говорила по-тюрк¬ски, татарские девушки и же.ишины не стеснялись нас, и я имел возмож¬ность наблюдать за их бытом. После обеда мы поехали в Балаклаву иКа-рани, чтобы нанести визит родственникам моей жены, и вернулись в Чоргун уже поздно вечером, чтобы подготовиться к путешествию на южное побережье.
2 октября, рано утром, нам привели четырех лошадей — дляменя, моей жены, которая была прекрасной наеядницей, ее служанки и моего слуги, и мы отправились в путь.
Мы двинулись вверх вдоль лесистых склонов до высокогорной гостини-цы Байдары, где позавтракали у зажиточного татарина, которого хо¬рошо знала моя жена. Затем мы углубились в густой лес и уже пешком спустились по узкой тропинке южного склона. Когда мы наконец выбра¬лись из лесу, перед нами далеко внизу, как зеркало, раскинулось Черное море. Тогда (в 1840 г.) еще не было прекрасного и удобного шоссе от Балак¬лавы вдоль южного побережья и склонов гор до Алушты, которое позднее построил инженер — полковник Бюрно, служивший под началом графа Воронцова. Наши тропинка петляла в низ до самой Мишатки, прекрас¬ной виллы, принадлежавшей тогда графу Гурьеву. Пас любезно принял управляющий. Он отвел нам чудесные комнаты и угостил замечатель¬ным паштетом из перепелов. В это время года этих необычайно вкусных птиц ловили тысячами на южном побережье Крыма. Во время ужина я беседовал с управляющим, который сообщил мне, что большинство име¬ний и вилл, расположенных вдоль южного побережья, не приносят дохо¬дов и являются убыточными. Например, граф Гурьев присылает ежегод¬но на поддержание Мишатки 26 тыс. рублей. Крестьяне, которых он переселил сюда из центральных районов страны, ничего не смыслят в ви¬ноградарстве, не выдерживают здешнего климата, вымирают или воз¬вращаются на родину. Прежнего владельца Мишатки камергера Башма-кова это имение полностью разорило. Владеть имениями на южном бере¬гу Крыма могут позволить себе только богатыелюди. Точка зрения, выс¬казанная управляющим в 1840 г., до сих пор, за редким исключением, мо¬жет считаться правильной.
3 октября, рано утром, мы отправились бродить по парку и любова-лись кипарисами, лавровыми деревьями, миртовыми кустами, а также видом на море и высокие скалы на северной стороне. Затем мы поехали верхом а восточном направлении. Около 15 верст мы пробирались по уз¬ким и часто крутым тропинкам то вверх, то вниз до деревушки Кикеней, прекрасного имения Ревелиотти, где и остановились на скромной вилле. Имение, славившееся великолепными виноградниками, было тогда почти единственным на южном берегу, которое давало доход. Незадолго до нашего посещения недалеко от виллы произошел- горный обвал, и вдоль склонов гор были видны многочисленные обломки скал, а также вырван¬ные с корнем деревья. 4 октябре я отправился в путь один, чтобы посе¬тить Алупку и осмотреть чудесный замок графа Воронцова, а также прелестный парк. Замок, выстроенный наполовину а готическом, напо¬ловину о мавританском стиле, стоит миллионы. Пришлось бы исписать много страниц, чтобы рассказать о существующей там роскогии, а так¬же о прелести окрестных садов и парков. Вид с террасы сада на море изу¬мительный. Затем я отправился в Мисхор, на виллу камергера Нарыш¬кина. Сам он здесь нежил, но как раз а это время приехал навестить гра¬финю Потоцкую, жившую на вилле. Я передал графине письма из Тифли¬са. Посетив еще Ореанду, я поехал назад в Кикепей при сильном ветре.
5 октября мы поднялись вверх по очень узкому горному проходу Мер-девеи (лестница), который действительно имел врубленные в скалы сту¬пени. Он тянулся зигзагообразным ущельем до самого перенала, затем вел по густому лесу че.рея Байдаргл в Чоргун. Только татарские кони способ' ны подниматься и спускаться по этой лестнице.
Мы проехали 35 верст и прибыли домой вечером, вконец уставшие. Толь¬ко спустя 20лет (в 1860 г.) мне удалось снопа, побывать на южном берегу и проехать до Алушты. Что касается Чоргуна, то во время войны. 1854-1856 гг. он был полностью разрушен. От прекрасного имения осталась лишь голая яемля, обильно пропитанная кровью, так как здесь 4/16 авгу¬ста 1855 г. произошло сражение. Домаи сады были сравнены с землей. После воцарения мира Его Императорское Величество предоставил нам сред¬ства, чтобы отстроить и восстановить имение. Однако cmojiemuue оре¬ховые деревья и тысячи фруктовых деревьев, как и большая часть дубо-аойрощи, вырубленной длялагсрных костров, погибли. Деревья пришлось сажать заново. И пройдет еще много десятилетий, прежде чем имение примет прежний облик. Два других прекрасных имения, расположенные на Алъме, а именно Бурлук и Альматамак, также принадлежавшие моей теще, были сожжены и разрушены со время сражения на Алъме в сентяб¬ре 1854 г. Однако судьбе было угодно, чтобы теща не дожила, до этого не¬счастья. Она скончалась еще а декабре 1851 г.
6 октября л1Ы вернулись в Ак~ Шейх. Начались сборы к отъезду на мое новое место службы.
Однако лишь 12 октября после душераздирающего прощания Елены с матерью мы выехали в Симферополь. Отсюда я отправил весь лишний багаж в Москву, попрощался затем с сестрами, и 23 октября мы двину¬лись из Симферополя на двух экипажах...».

 

Г л а в а 5

О ЗНАЧЕНИИ ГЕНЕАЛОГИИ, ГЕНЕТИКИ И НАСЛЕДСТВЕННОСТИ

Здесь мы прерываем повествование Ивана Федоровича с тем, чтобы начать более подробный рассказ о роде Елены Павловны Мавромихали. Автор сделает это с особым удовольствием, поскольку является праправнуком Александры Павловны Мавромихали, в замужества Кази, родной сестры Елены Павловны. В семье всегда гордились вниманием Шевченко к представительнице рода.
При этом автор хочет представить информацию шире, поскольку счита¬ет, что участие четы Бларамбергов в судьбе Т. Г. Шевченко не было слу¬чайным. Не было бы Бларамбергов, доброе отношение к нему явили бы дру¬гие, оказавшиеся на их месте. Проявлению их добрых чувств и благород¬ства, этих качеств высоких аристократов — интеллектуалов, не мешали ан-тидворян с кие мотивы, проскальзывавшие в творчестве Шевченко. Бларам-берги были выше этого.
Так помогали чиновники на местах и ссыльным декабристам, и петрашев¬цам, и просто каторжанам и заключенным. Вспомним, поистине роскошные условия, в которых Ленин отбывал свою так называемую ссылку в Шушенс¬ком. Милость к павшим проявлялась не только поэтами, но и государственны¬ми деятелями, мягко реализовывавшими жесткие требования законов.
Подобный гуманизм, спокойный, достойный, иногда с риском повредить себе — это элитарная черта, воспитывающаяся в человеке жизнью многих предыдущих поколений. К подобным же чертам относятся способность к государственному мышлению, бескорыстное служение, жертвенность, при¬оритет духовного над материальным, наличие чувств долга, чести, способ¬ность по — пушкински равнодушно принимать хвалу и клевету. Это и на¬зывается христианским отношением к людям.
Генеалогия не может не быть тесно связанной с генетикой. Однокорен-ные слова, близкие по смыслу, — именно они во многом определяет форми-рование из поколения в поколение устойчивой элиты как отдельных наро¬дов, так, по-видимому, и человечества в целом. Серьезная биология всегда признавала эту связь, хотя и не всегда афишировала ее Что касается марксистско-ленинской философии, которая всегда была тесно связана с политикой советского государства, то она провозглашала генетику реакционной наукой, а генеалогию в сонме исторических дисциплин низводи¬ла до самого низкого уровня, Лысенко» с кие антинаучные принципы, утверж¬давшие приоритет окружающей среды в формировании наследственности все¬го земного, надолго затормозили развитие в нашей стране и генетики, и генеа¬логии. И если в науке их влияние почти ликвидировано, то в общественном сознании людей их пережитки до сих пор достаточно сильны. Их преодоление — важная социально-политическая задача нашего времени.
Современная генетика утверждает, что в человеке нет генов, определя-ющих его социально-культурную программу поведения, но есть способность к ее усвоению. Это — главнейшая особенность биологической природы че-ловека. Это — так называемый полигенный признак, в формировании ко-торого участвуют многие гены, но во взаимодействии с окружающей лич-ность средой — в широком понимании последнего термина.
Поэтому мы имеем право говорить о наследовании генотипа и определен¬ной ориентации социальною поведения как отдельной личности, так и це¬лых слоев населения, имеющих сходные условия обитания, существования и деятельности17'. Поэтому с определенной вероятностью люди оказываются предсказуемыми в ряде черт своего поведения. И хотя у человека действи¬тельно нет генов или хромосом преступности или гениальности, но видный английский ученый Гальтон в результате анализа многочисленных родо¬словных пришел к выводу, что вероятность появления выдающегося чело¬века от талантливого отца в 500 раз выше по сравнению с человеком обыкно¬венным. А немецкий ученый Пельман на примере родословной воровки пья¬ницы Ады Юрке, родившейся в 1740 г., показал, как наследуются отрица¬тельные качества. Из 700 ее потомков (оказалось возможным проследить их судьбы!] 142 стали нищими, Ш — проститутками, 76 — разного рода пре¬ступниками11". В таком контексте совершенно естественно можно говорить об элите народа, генерирующего из своей среды выдающихся представите¬лей в различные сферы деятельности. При этом под элитой надо понимать не только наследственных монархов, потомственных дворян, духовенство, ин¬теллигенцию, но и ту, лучшую часть всех слоев общества , которая обладает генетической программой, позволяющей ей реализовать свои способности и возможности к эффективному труду и творчеству. При этом последнее на¬правлено на благо окружающих и, как правило, приносит их творцам мораль¬ное удовлетворение (должно приносить и материальное благополучие). В элите явно прослеживается устойчивая генетическая компонента социаль¬ной активности человека, главного богатства нации.
Исследование генотипа элиты — актуальная задача общества в государстве, которое хочет себя видеть просвещенным, самобытным и процветающим.
Актуальность этой проблемы еще в начале века была отмечена Л.М. Са-всловым в его известных лекциях1"1: «... Общее духовное развитие народа несомненно находится в непосредственной связи с творческими талан¬тами его наиболее энергичных, более талантливых представителей, обычно ведущих за собой свои народ по пути развития и прогресса, по пути величия и славы... Вот здесь и найдется работа именно генеалогу, он должен выяснить значение отдельных семейств и отдельных личнос¬тей в общем ходе исторических и культурных событий в жизни данного народа шш данной страны...»
Родословные росписи отдельных фамилий иногда сравнивают с ручей-ками истории, а генеалогию называют домашней историей. Однако значе¬ние генеалогии значительно шире благодаря именно тому аспекту, с кото¬рого мы начали о тот раздел.
Особенно это относится к генеалогии дворянства и его высших аристок¬ратических слоев — главных поставщиков элиты на рода (научной, литера¬турной, художественной и т. п., творческой интеллектуальной среды). По¬вторим, что во-первых эта элита бывает, многоуровневой, а, во-вторых, что вспышка гения, таланта или неординарного дарования может произойти в любой среде, в любой момент.
Нигде в мире элитарность не подтверждается каким-либо документом: это ду¬ховная категория, доказываемая жизнью. Ее можно замалчивать, ее можно объя¬вить феодальным или буржуазным пережитком, как это было в советское время , но она существовала и существует до сих пор, будет существовать далее.
Безусловно, к элите XVIII века в России относились простолюдин М. В. Ломоносов и аристократ И. И. Шувалов, соединившие, в частности, усилия по организации Московского университета. Равным образом в XIX века во-шел в элиту бывший крепостной Т. Г. Шевчечко и была элитарной опекав-шая его французско-греко-российская чета Бларамбергов. Но подчеркнем, что всплеск Ломоносовых и Шевченко в данный момент и в данном поколе-нии был случайным, мутационным, а блеск Шуваловых и Бларамбергов предопределен с заметной степенью вероятности.
Приведу еще более колоритные фамилии простолюдинов, в потомстве ко¬торых относительно быстро выработалась устойчивая генетическая компонен¬та успеха в социальной и духовной деятельности: петровские мастеровые Де¬мидовы, ставшие со временем князьями Сан -Донато, купцы Строгановы, став¬шие баронами и графами, казаки Разумовские, ставшие графами, безродные Меншиковы, ставшие светлейшими князьями. А вот чреда аристократов, роды которых имеют многовековую, почти тысячелетнюю и почти всегда блестя¬щую историю, в постоянном общении с которыми и можно было подняться до их высочайшего интеллектуального и духовного уровня; князья Голицыны, Трубецкие, Хованские, Гагарины, Оболенские, Лопухины, графы Шеремете¬вы, Мусины-Пушкины, Воронцовы, Игнатьевы, их имения, как и имения многих других, поскромнее, были рассыпаны по всей России и являли собой неповторимые дворянские гнезда культуры, сглаживавшие различия между столицами и провинцией, городом и дерев¬ней, горожанином и мужиком. Там создавались очаги воспитания и образо¬вания, как повышавшие общий культурный уровень народа, так и призван¬ные выявлять и отбирать для дальнейшего совершенствования тех, кто мог стать впоследствии если не Демидовым, Ломоносовым и Шевченко, то про¬сто хорошим квалифицированным специалистом.
Так в России, как и в любой другой цивилизованной стране, создавалась национальная элита — та часть народа, которую во Франции называют «1а belle race» (прекрасная порода).
При этом автор хочет подчеркнуть, что ему совершенно не чужды обще¬человеческие и демократические ценности, провозглашающие человечес¬кую жизнь и личность высшей ценностью цивилизованного общества. Но с поправкой — в едином комплексе с душой человека, что в соответствии с российской религиозной традицией и делает людей равными перед Богом. Но в нашей грешной земной жизни люди не равны, и есть «сор» земли, и есть «соль» земли (в таком контексте часто дает эту мысль Андрея Возне¬сенского уже цитированный здесь генетик, профессор А. П. Акифьев из Российской Академии наук).
Наличие «сора» и «соли» так же естественно в жизни человеческой, как естественна и необходима разность потенциалов для привода электричес¬ких и тепловых машин. Без этого может наступить конец истории и теп¬ловая смерть. Снова проиллюстрируем эту мысль поэтическим образом А. Вознесенского: «... гибнет сокол без змеи!».
Еще недавно в нашей стране было невозможно писать о наследовании человеком социо-культурной программы своих предков. Основой подозри-тельного отношения к этим несомненным фактам является продиктован¬ное диалектическим материализмом примитивное представление о том, что признание их приведет к антидемократическим воззрениям, оправдываю¬щим расовое, национальное и классовое неравенство.
Но вдвойне ошибочно мнение, что этика, мораль, эстетика целиком обус¬ловлены воспитанием и классовой средой и не испытывают влияния биоло¬гической компоненты.
Признание этих фактов в постсоветском обществе требует определен-ных нравственных усилий. А это признание должно быть таким же есте-ственным, как, например, естественная гордость знаменитыми нацио-нальными писателями, художниками, учеными.
У каждого народа, естественно развивающегося в определенном истори-ко-географическом пространстве, есть и яркие знаменитые личности, и яркие, постоянно находящиеся «на виду» роды.
Пусть не считает читатель эти слова гимном только дворянству. Автор с не меньшей гордостью назовет и прекрасный ряд русских купеческих династий: Абрикосовы, Аносовы, Бахрушины, Морозовы, Мамонтовы, Са-пожниковы, Третьяковы, и т. д.. Кстати, о прекрасных взаимоотношени¬ях Т. Г. Шевченко с однофамильцем автора, астраханским купцом-рыбо-промышленником А. А. Сапожниковым, Оренбургский институт Тараса Шевченко подробно писал в своей третьей тетради Научных записок (см. А. П. Банников «Шевченко и Сапожниковы», 1994 г.).
Поэтому классическая наука утверждает: генетика или среда — это мни¬мая альтернатива^'1.
По крайней мере, они имеют равновеликое значение в формировании лич¬ности человека. При этом автор должен сознаться, что лично он генеало-гии, генетике и наследственности склонен придавать большее значение, особенно в России, в которой западный прагматизм еще не пустил глубокие
корни.Попытки пренебрежительно относиться к ним чрезвычайно опасны. Ведь так соблазнительно объявить эти науки если не реакционными, то ничего не значащими. Ведь так легко бросить в «массы» лозунг, что все люди «братья» , что они все «равный и, коль будут «свободны» , все они будут иметь одинаково великие успехи в своей деятельности. «Философская ло¬гика» может дальше легко привести к выводу, что Шуваловы и Бларам-берги создают в обществе привилегии только для себя, что их можно и даже нужно отправить на эшафот, а осчастливленное человечество «засыпать» новыми Ломоносовыми и Шевченками.
Неуслышанным предупреждением звучат из первой половины XIX века слова английского историка и политика Т. Маколея: «Горе тому го-сударству, которое когда-либо вздумает вверить высшую власть боль-шинству граждан, считая их поголовно, ибо это равносильно упраздне¬нию всего, что умно, красиво, образованно и богато... А если власть попа¬дет хоть на один час в руки наиболее невежественной и самой бедной, а следовательно, и наиболее озлобленной части населения , то науки, куль-тура, промышленность, торговля, и вместе с ними неизбежно также и свобода, потонут в море крови и в пучине самых грубых, беспощадных насилий...". В справедливости отих предсказаний Россия убедилась бук-вально через 2-3 месяца после октября 1917-го, когда очень остро по-чувствовала разницу в управлении страной русским просвещенным монар-хом и интернациональным большевистским правительством Ленина — Ста-лина — Троцкого — Свердлова — Зиновьева — Дзержинского и им по-добных.
Это будто бы самое интеллигентное в мире правительство (так оно назы¬вало само себя) быстро расправилось с элитой России, к каким бы сослови¬ям ее представители ни относились, сделав ставку не на богатых и даже не на «середняков» . Ставка была сделана на самый низы — на люмпенов типа деда Щукаря, у которых «и в голове пусто, и из рук все валится» . Наступи-ло царство антиэлиты...
Конечно, жизнь при этом не прекратилась. И, как в старое время, на со-ветском небосклоне порой тоже вспыхивали истинные звезды новой элиты «мутационного происхождения» : Королевы, Курчатовы, Папанины, Гага-рины, Калашниковы. Но со старой элитой, давшей России и миру Петра I, Александра II, Румянцева, Суворова, Пушкина, Толстого, Столыпина, Вер-надского, было покончено, как казалось, навсегда.
Пером автора движет сейчас горечь не столько за потерянное сословие, сколько за потерянную нами Россию. И, взявшись за описание семьи из ок-ружения Т. Г. Шевченко, мне хотелось дать не только набор биографичес¬ких и генеалогических данных о помогавших ему людях.
Говоря о Бларамбергах и Мавромихали, русских дворянах иностранного происхождения, автору хотелось показать, как быстро и охотно ассимили¬ровались в России иностранцы.
Сейчас, во время массовой эмиграции разных категорий граждан из быв¬шего «тоталитарного» СССР и нынешней «демократической» Российской Федерации, автор считает своевременным и важным напомнить об эпохе, когда на притяжении веков в России наблюдалась обратная картина Рос¬сийская земля сама давала приют иноземцам — изгнанникам, эмигрантам, иногда «ловцам счастья и чинов», просто беглецам и охотникам перемены мест. Для многих Россия становилась вторым Отечеством, без которого они уже не мыслили своего существования. Милость к падшим у многих была в крови.
Не претендуя на полноту наблюдений, автор в первых главах этого тру¬да показал, как оседали в России французы.
Теперь очередь за греками, колония которых, особенно в южных райо¬нах страны, всегда была и остается до сих пор особенно сильной.


Г л а в а 6

ЕЛЕНА ПАВЛОВНА БЛАРАМБЕРГ,
урожд. Мавромихали.
История рода, семьи, родственники

Греческая эмиграции в России имела давние корни, начавшись в широких размерах после падения Константинополя во второй половине XV века. Про¬должалась она на протяжении всего периода турецкого господства в Греции. В XVII веке была заметна компактная колония грехов на Украине в Нежине, с чем, в частности, связывают торговый расцвет города в то время.
В нашем повествовании речь пойдет о последней волне греческой эмиг¬рации в Россию, которая имела место в результате русско — турецких войн в царствование Екатерины II, удачных для России, но не совсем удачных для греков, не получивших тогда долгожданной свободы.
В стратегических планах войны 1768-1774 гг. намечалось воевать с Тур¬цией с двух фронтов: с севера — силами русской армии П. А, Румянцева и с юга — силами морской архипелагской экспедиции А. Г. Орлова и восстав¬ших греков. Лидером последних был Стефан-бей Мавромихали, предста¬витель одного из известнейших родов Греции, входящего в своеобразную золотую книгу греческого дворянства.
Война готовилась исподволь. Посол России на Балканах Папазоглю, тоже грек, три месяца гостил в Морее в семье Мавромихали, обещая помощь Рос¬сии в случае возмущения греков. Стефан Мавромихали выполнил обяза-тельства греческой стороны.
Материалы по семейству Мавромихали автор докладывал в Греции на Международном конгрессе "Греческая диаспора в России от периода паде-ния Константинополя до наших дней». Доклад имел в Афинах определен¬ный резонанс, поскольку греки, ревниво следя за делами своих соотече¬ственников за пределами Греции, "потеряли след» потомства Стефана Мав¬ромихали в России.
Со Стефана, деда Елены Павловны Бларамберг, мы и начнем рассказ о роде Мавромихали, оставившем след как в греческой, так и в русской истории.
Стефан Мавромихали принадлежал к древнему греческому роду, гербом которого был византийский двуглавый орел на фоне княжеской мантии. Род Мавромихали издавна управлял областью Майна на юге Греции и жившим там народом (майнотами—потомками знаменитых спартанцев). Исходи из пос¬леднего, некоторые Мавромихали даже «красились» титулом царей спартан¬ских. Противоречива характеристика этого народа, но его свободолюбие, пат¬риотизм и гордость отмечена всеми писавшими о нем. Майнотов и их старшин всегда опасались как враги, так и собственные правители.
Этимология фамилии Мавромихали очевидна: в переводе с греческого слово «мавре» означает черный, чернец, сирота, бедняга; «Михали» (Михз-лис) — имя Михаил. Некоторые греки считают, что правильнее произно¬сить фамилию — Мавромихайлис.
Стефан-бей Мавромихали, признанный в Греции лидер, он был извес-тен в России, где его дипломатическая активность простиралась до С.-Пе-тербурга и Москвы и непосредственно до Императрицы Екатерины Вели¬кой. Он дважды упоминается на страницах «Истории России с древнейших времен» С. Н. Соловьева, однако сейчас почти забыт,
Стефан Мавромихали был внуком экзарха Морей Георгия Мавромихали и Елены Морозини, дочери знатного венецианского дожа Франческо Морозини, бывшего среди других к родстве и с тосканским домом Медичи, тем самым, и-.s которого вышли жены французских королей Генриха II и Генриха IV. Экзар¬хами были также прадед и прапрадед Стефана. Кроме Ксанто (отца Стефана), у Георгия и Елены было еще несколько сыновей: Иоанн, Илья, Петро.
Илья был отцом Петро-бея, Иоанна и Константина, в будущем активных деятелей победного антитурецкого движения 1820-ых гг., завершившегося в 1830 году провозглашением независимости Греции.
Предикат «бей» у греческих аристократов — естественное следствие мно¬говекового турецкого владычества в Греции — синоним титула владетель¬ного князя. Покоряя и подчиняя себе чужие народы, турки не трогали их старую родовую аристократию, позволяя ей занимать прежние позиции. пока она сохраняла определенную лояльность новому режиму.
Это мало помогало завоевателям. Каждое новое поколение греков пыта¬лось избавиться от чужеземного владычества. 49 представителей рода Мав-ромихали погибли в борьбе с турками, и в дни празднования 150-лстня не-зависимости Греции греческая общественность с особой теплотой оказыва¬ла знаки внимания этому семейству. И не случайно одна из главных улиц современных Афин носит имя Мавромихали.
В 1770 году С. Мавромихали во главе так называемых «спартанских ле¬гионов» поднял очередное антитурецкое восстание изо многом способство-вал успеху Архилелагской экспедиции графа А. Г, Орлова и победам рус-ского флота при Наварине и Чесме. За подвиги в Архипелаге С. Мавроми-хали был награжден Екатериной II Большой золотой медалью.
Однако экспедиция Орлова не сумела воспользоваться ни плодами сво¬их побед, ни энтузиазмом греков-Русский флот вернулся в Россию, так и не достигнув намеченных результатов.
Турки начали репрессии против восставших, и многие греческие семьи вынуждены были тогда покинуть Родину.
Массовый исход начался в 1775 году. Ему предшествовал личный визит С. Мавромихали в Россию, где он встречался с Императрицей, у которой выхло¬потал особые права для эмигрантов и осмотрел выделенные им земли.
Императрица Екатерина II, высоко ценя оказанные греками услуги и снис-ходя на прощение Мавромихали, повелела отвести им земли на юге России в Крыму и Новороссии и «даровала им многие льготы и выгоды». Сам С. Мавро-михали получил богатые поместья в Крыму, ставшие основой относительного благополучия его многочисленного потомства вплоть до 1917 года,
В России С. Мавромихали продолжил службу Российскому Престолу, став деятельным сподвижником Румянцева, Потемкина, Суворова22'. Не все члены семей греков — эмигрантов смогли сразу уехать в Россию. Стефан Мавромихали воссоединился со своей семьей только в 1796 году, что следу¬ет из письма посла в Стамбуле В. Д. Кочубея Таврическому губернатору С. С. Жигулину231: «... прапорщик Ксанто Мавромихали, присланный ко мне с рекомендательным письмом от Вашего превосходителъстаа для выве¬дения из Морей семьи и родственников подполковника и кавалера Стефа¬на Мавромихали, поручение, на него возложенное, удачно исполнил и род-ственников упомянутого подполковника, состоящих обоего пола ell ду¬шах, скрытым образом сюда вывез,..".
Можно себе представить какие, противоречивые чувства обуревали этих пере¬селенцев, отправлявшихся хотя и в единоверную, но такую далекую и все-таки чужую страну.. Россия не оставила своих союзников •— единоверцев без помощи и заботы. Кроме земли и домов, грекам было разрешено иметь и собственное войск* >, во главе которого был поставлен С. Мавромихали.
Характерно, что Балаклавский греческий батальон был расформирован только после Крымской войны в 1856 г.
В 1793 году С. Мавромихали был награжден орденом Святого Георгия 4 степени, позлее получил чин подполковника.
Портрет Стефана Мавромихали, датируемый концом 1790-х гг., хранит¬ся в Киевском музее украинского искусства и находится сейчас в основной экспозиции. Портрет был научно атрибутирован и описан потомком Сте¬фана (внуком внука), искусствоведом, сотрудником Государственного Эр¬митажа А. В. Пац-Помарнацким.
Маститый греческий вельможа, С. Мавромихали пользовался большим авторитетом среди друзей и врагов. Турки и татары почтительно звали его «Байрактар», что в переводе означает «владеющий знаменем».
С. Мавромихали был женат на дочери одного из греческих старшин Фо-тинье (Стамати ?).
Известен их единственный сын Павел Степанович Мавромихали (ок. 1770-1822), который служил на флоте под непосредственным командованием Ф. Ф. Ушакова, затем был на гражданской службе, являясь ближайшем сотрудником устроителя Одессы герцога А. Э. Ришелье. П. С. Мавромихали был женат на дочери майора Ксении Манушювне Дмитриевой (ок. 1785-1851) и имел от нее сына Константина и шестерых дочерей. Они вес были признаны в Российском потомственном дворян¬стве и внесены в Дворянскую родословную книгу Таврической губернии.
Сын умер в раннем возрасте, а с дочерей начался процесс генетической и духовной ассимиляции представителей греческой аристократии в многонаци¬ональной среде российского дворянства.
Перед их семьями уже не стоял вопрос о возвращении на родину пред-ков, хотя и обретшую свободу при активном участии их близких родствен-ников во главе с Петром-беем Мавромихали. При этом ассимиляция не оз-начала для потомков забвения их исторических корней. Автор располагает аналогичными сведениями о жизни и ассимиляции в России многих других греческих родов, однако он намерен коснуться их только в той степени, в какой они роднились с потомством С. Мавромихали.
Дочери П. С. Мавромихали Мария (р. 1809), Елизавета (1813) и Алексан¬дра (1816) формально еще продолжали держаться «греческой ориентации» И вышли замуж соответственно за К. Н. Анастасьева, А. Ф. Ревельотти и И. А. Казн, представителей старых греческих знатных фамилий, отцы кото¬рых сражались вместе со Стефаном-беем. Однако Екатерина (1810) и Еле¬на {1817) связали свои судьбы с двоюродными братьями из семьи эмигран¬тов с другого конца Европы — М. И. и И. Ф. Бларамбергами.
Вот как характеризует сестер Мавромихали известный русский компо-зитор А. Н. Серов, который долгое время был очень близок со старшей из них Марией Павловной. Своей сестре он пишет: «... Ты должна несколько пониматъ душу Марии Павловны. Представь себе, что все ее сестры — а всех их с нею шесть — de la тёте (гетре (той же закалки — С. CJ — какие-то огненные души с сотыми прекрасными и редкостными дарованиями, и все это отражается как в зеркале в их прекрасно благородной наружно¬сти. Они гречанки. Род свой ведут от. спартанцев, и в духе их действи¬тельно много спартанского... ».
. Н. Серов был не одинок в своей высокой оценке красоты и обаяния Ма¬рии Павловны. В семье сохранилось предание, что, увидев ее на балу , Им¬ператор Николай I восхищенно воскликнул: «Quelle belle race !» [«Какая прекрасная порода-' (франц.) — С. С. ].
У сестер Мавромихали было в общей сложности 19 детей, среди которых зарегистрировано 17 браков. Среди вошедших в семью была одна англичанка и 16 (!) россиян. Поэтому естественно, что с каждым поколением потомки Мав¬ромихали становились все более и более русскими. Реконструкция и анализ родословных потомства М. П. Анастасьевой, А. П. Казн и Ел. П. Бларамберг позволили проследить развитие родственных связей и полную ассимиляцию этих семей в России на протяжении 10 поколений в течение 250 лет.
Родословная роспись потомков С. Мавромихали по всем линиям содер-жит более 300 индивидов, а с супругами — около 500.
В родственные связи с греческими потомками вступали представители древнего русского дворянства (Апрелевы, Лавровы, Воронцы, Кутузовы), малороссийских и польско-литовских родов (Беловодские, Пац-Помарнац-кие, Шкляревичи, Кондратовичи, Семко-Савойские, Полуботки, Михно), выходцев из прибалтийских и других земель (Верхи, бароны Врангели и Левендали, Дрейеры, Паризо де Ла Валетт, де Вири) и другие. В IV и V ко-ленах продолжались родственные связи с представителями греков и бал-канских стран: Кортацци, Россолимо, Балас, Газис, Хесапчиев, Ромашка-ну — но их влияние на родственный клан оказалось незначительным, так как многие из них к этому времени сами оказались в большой степени обрусевшими.
До революции родословное древо уверенно разрасталось, его численность росла почти в геометрической прогрессии до V колена включительно. V и VI колена встретили революцию 1917 года. Налицо сначала замедление роста, а затем резкое падение численности с 77 в VI колене до 42 в VII-ом. Революция и гражданская война принесла в семьи потомков Мавромихали полный набор бед и страданий и выбили из их рядов 45% их численности, половина и.'! остав¬шихся 11 живых была вынуждена эмигрировать. Из упомянутых 77 индивидов потомство дали только 23 человека, то есть менее чем каждый третий.
В настоящее время численность рода снова стала увеличиваться, однако лишь к середине XXI века следует ожидать восстановления численности на уровне 1917 года.
Но можно ли будет считать это ликвидацией последствий большевистс-кого геноцида? Вряд ли. Потери все равно невосполнимы. И подобная же картина — об этом можно говорить с большой долей уверенности — типична для большинства дворянских фамилий России.
Судьбе было угодно, чтобы почти все ветви рода потомков Мавромихали, ока¬завшая за рубежом, пресеклись. Автору известны лишь нескалъко родственни¬ков, живущих ныне во Франции, Румынии и Греции. В России же, несмотря на все невзгоды, политические репрессии и дискриминации, проживает около 70 семей потомков Мавромихали, насчитывающих с супругами более 170 человек.
В советское время несколько видоизменились их брачные связи, резко упа¬ла доля союзов с потомственными дворянами. В клане появились потомки лич¬ных дворян, мещан, крестьян; к районам обитания добавились Сибирь и Даль¬ний Восток. Уровень образования однако остался достаточно высоким, равно как и сферы деятельности остались в основном интеллектуальными.
Национальный состав брачующихся стал более однородным, преимуще¬ственно русским.
Первый брак с иностранцем был зафиксирован только в 1991 году, когда дочь автора — Н. С. Сапожникова вышла замуж за гражданина Югославии, серба по национальности, С. Лакичевича. Их сыновья Лука и Савва и дочь Нина открывают новую страницу в истории потомков знаменитого грека.
Компромиссы и их последствия, неизбежные при тоталитарных режи-мах, не миновали и советских потомков рассматриваемых родов. Однако инерция традиции в соблюдении высоконравственных принципов, испове-довавшихся многими предыдущими поколениями, помогла сохранить в се-мье основные христианские заповеди в поведении и в общении с людьми. Знание русской истории, философии, семейной генеалогии, преданий ста-рины, бережно хранившихся и распространявшихся в своем кругу старей-шинами в роде А. Н. Казн, Т. Д. Михно, К. Д, Воронец, А. В. Пац-Помарнац-ким, А. Л. Сапожниковым, -— позволили не потерять надлежащие ориенти¬ры в круговороте драматических событий, помогать друг Другу и, в конеч¬ном итоге, выжить и сохраниться, избежав советского «манкуртизма». В этих семьях всегда был культ верности России и кодексу чести.
«Завоеватели приходят и уходят, а Россия остается», — это изречение было негласным девизом рода.
В самые трудные, как в моральном, так и в бытовом отношении времена мать автора, Тамара Порфирьевна Белозерова, не уставала повторять: «Помни, сын, у настоящих людей именно сознание определяет бытие, а не наоборот!».

Г л а в а 7
ПОТОМСТО  И.Ф. и Е.П.
БЛАРАМБЕРГОВ

У  И. Ф. и Е. П. Бларамбергов было четверо детей: два сына Павел и Вла¬димир и две дочери Ольга и Елена.
Старшая из дочерей Ольга, увы, умерла в 10-летнем возрасте в С.-Петер¬бурге, куда семья Бларамбергов решила переехать, чтобы дать образова¬ние сыновьям.
Вот как И. Ф. Бларамберг описывает это время в своих воспоминаниях261:
«... Мои мальчики между тем подросли. В свободное время я и моя жена занимались с ними. Гувернантка и учитель расширили их знания, и, по-скольку Павел достиг 13, а Владимир — 11 лет, я счел своим долгом от-править их в столицу, чтобы отдать а императорское учебное заведе¬ние и этим восполнить и закончить воспитание обоих. Я с: большой радо-стъю переселился бы с семьей в столицу, однако дела службы задержали меня здесь еще иа полтора года, ибо мне Выло поручено закончить съемки Оренбургской губернии, а также Киргизской степи до Устюрта и южнее по Сырдаръе, по Сарысу, и восточнее гор Улутау.
Моя жена решила одна отправиться с четырьмя детьми в столицу и выехала 5 июня из Оренбурга, где родились все наши дети и где мы счаст¬ливо жили 13 лет. Расставание было тяжелым. Я проводил семью до Сак-мары, где оба экипажа были переправлены на пароме; затем я посадил свою семью ч коляски и нежно попрощался. Вскоре оба экипажа исчезли за хол¬мами, оставив густое облако пыли, а я еще долго стоял на берегу Сакма-ры, провожая своих любимых с мокрыми от слез глазами. Позднее жена рассказывала мне, что, когда они уже отъехали несколько верст, и она еще продолжала плакать, наша младшая дочь Ольга, красивая и 'живая девочка шестилет, вдруг аоскликнула: «Ах, как мие жалъ папу!» — «По¬чему? — спросила мать. -— Мы скоро увидим папу в Петербурге» . — «Нет, мама. — ответила Ольга, — я папу никогда больше не увижу» . — «Что за вздор ты говоришь !» — возразила мать. Однако малютка осталась при своем мнении, несмотря, на угоаоры и упреки матери. Было ли это пред-знаменаванием свыше? Возможно. Но не будем предвосхищать собы¬тия...
Когда [после очередной командировки — С. С.) я вернулся в Оренбург, мне передали письма от мних близких: асе были здоровы. Моя жена завя¬зала несколько знакомств и разыскала оренбургских друзей; доктор Ро-зенбергер и коллежский советник Адольф Герм оказали ей максимальное внимание и были ей очень полезны. Мои служебные дела шли своим обыч¬ным чередом, работалосъ легко и приятно,..
Моя маленькая Ольга была любимицей всей семьи, потому что всех вос-хищали живость, грация и красота ребенка. Здесь, в Оренбурге, она так¬же. бъ!ла всеобщей любимицей, и часто случалось, что, когда я с обеими моими девочками, Еленой и Ольгой, гулял по главной улице города, прохо¬жие останавливались, любуясь красивыми детьми. Комендант Оренбур¬га генерал-лейтенант Патан сказал мне однажды: «Когда я вижу ваших милых девочек, идущих по улице с соломенными шляпками на головах, мне всегда кажется, что я любуюсь фотографиями красивых девушек в анг¬лийском альбоме и.
Ах! Очень скоро я должен был испытать правдивость шиллеровских стихов:
Но судьба хитра V. лжива, Краток с ней союз счастливый: Срок пришел — и горе в дом.
Миновали сентябрь и октябрь. Каждую неделю я получал хорошие из-вестия о моей семье, спокойно выполнял свои служебные обязанности и все свободные вечера проводила семье барона Морица Врангеля, у графини Толстой и у других друзей. 30 октября я был приглашен на крещение к немецкому пастору. Перед обрядом крещения он, как того -требует обы¬чай, выступил с небольшой проповедью, в которой сказал, что несколь¬ко месяцев назад господь взял к себе его маленькую любимую дочь, но те¬перь подарил другую. При этом он так разволновался, что начал пла¬кать, чем и всех нас довел до слез. Поэтому я непроизвольно подумал: «Господи, неужели и меня коснется такое же несчастье, и я лишусь од¬ной ия моих дочерей!ч . В то мгновение, когда эта страшная мысль как молния пронеслась в моей голове, часы пробили час дня. И как все-таки судьба жестоко играет с человеком: 30 октября, в час дня, в Петербурге мою дорогую Ольгу несли на Волкова кладбище; ангельский ребенок был унесен за 36 часов коварной скарлатиной, оставив бедную мать в отча¬янии и одиночестве, поскольку друзья, Розенбергер и Герн, еще во время болезни Ольги забрали к себе других детей, чтобы предохранить их от заражения. Тяжелое испытание аазложил господь на мою бедную супру¬гу, мне показалась еще и странной воля Господа, чтобы я отсутствовал как при рождении нашей любимицы, так и при ее кончине. И что еще более странно, она умерла в Петербурге в той же самой комнате, в которой 20 годами раньше (в 1834 г.) отдала Богу душу моя тетя Мария фон Розенкампф. То, что моя жена среди тысяч квартир в столице выб¬рала именно эту квартиру, где с тех пор сменились владельцы, показа¬лось мне странным велением судъбы. Естественно, что смерть нашей Ольги потрясла меня; я часто видел ее во сне, и мысли о потере дорогой девочки доводили меня иногда почти до сумасшествия.
Чтобы успокоить меня и дать мне возможность снова увидеть семью, граф [В.А. Перовский], который был крестным моей Ольги, был настоль¬ко добр, что предоставил мне отпуск и даже послал в служебную коман¬дировку а Петербург за казенный счет..
В середине января я выехал из Оренбурга и в первое же утро по приезде в столицу побыва.1 на могиле моей дорогой Ольги, Над ее прахом возвы-шался простой мраморный памятник с изображением святой Ольги. На нем было выбито русское изречение: «Господи! Да исполнится Твоя свя¬тая воля!». Моя жена велела обнести памятник железной оградой и по¬ставить рядом маленькую скамеечку; мы часто сидели на ней, плача. Вок¬руг памятника росли цветы, и множество бессмертников украшало про¬стую могилу. Долгие годы мы приходили сюда, чтобы помолиться у мо¬гильного холмика пашей Ольги. Однако время — бальзам, который зале¬чивает асе сердечные раны...».
Судьба остальных детей Бларамбергов была более благополучной. Все они достигли определенных высот в своей деятельности, а Павел Иванович и Елена Ивановна оставили заметный след в русской культуре: Павел Ива-нович как музыкальный деятель, Елена Ивановна — как литературный.
Характерно, что оба сына И. Ф. и Е. П. Бларамбергов окончили лучшие учебные заведения Императорской России; Павел — Императорский Алек-сандровский Лицей (1860 г.), а Владимир — Императорское училище Пра-воведения (1864 г.).
В юности они не избежали увлечения народничеством, именно на этой стезе Елена Ивановна нашла своего будущего мужа — представителя древнего рус¬ского дворянского рода — Петра Васильевича Апрелева(1841-1906)26).
Либеральные воззрения не уберегли супругов Апрелевых от печального конца их жизни: П. В. Апрелев был убит лево-радикальными элементами, а Е. И. Апрелева вынуждена была эмигрировать от большевиков за грани¬цу. Она умерла в Белграде и похоронена на кладбище Топчидер, Попытки автора разыскать там ее могилу пока не увенчались успехом.
Елена Ивановна Апрелева имела двух сыновей, ставших военными.
Старший — Борис Петрович Апрелев (1888-1951) стал морским офи-цером — капитаном 1 ранга и историком флота. После революции он эмиг-рировал, жил в Югославии, Китае, США. Умер в Сан -Франциска и похо-ронен там на Сербском кладбище. Борис Петрович был женат на неизвес¬тной автору Ксении Эдуардовне (1892-1950); детей у них, по-видимому, не было.
Младший сын Е. И. Апрелевой — Георгий Петрович Апрелев (1889-1904) окончил Пажеский корпус и был гвардейским кавалерийским офицером — полковником Л.-гв. Кирасирского Её Величества полка, так называемых гат-чинских синих кирасир (1917). В эмиграции жил во Франции и был похоронен на известном кладбище Сент-Жсиевьев де Буа вместе с сыном Петром Георгиевичем (1927-1959), погибшим от несчастного случая. П. Г. Апрелев был женат на Наталии Григорьевне, урожд. Кашерининовой, тоже из Древ¬него дворянского рода, и имел от нее дочь Марию. Ныне Наталия Григорь¬евна, во втором браке Каменева, и ее дочь, имеющая свою семью, живут в Париже.
Старший из сыновей И. Ф. и Е. П. Бларамбергов Павел Иванович Бла-рамберг был женат на баронессе Минне Карловне Врангель (1845-1909). Внешне он был очень красив, благороден и похож... на французского коро¬ля Генриха IV, так что даже своим видом поддерживал легенду о проис-хождении своего рода от этого короля (мы подробно рассказали об этом В первой главе). У П. И. и М. К. Бларамбергов потомства не было.
Обильное мужское потомство дал только Владимир Иванович Бларам-берг. Он был женат с 1868 г. на Ольге Николаевне, урожд. Беловодской, до-чери майора Николая Евстафьевича Беловодского, из малороссийских дво-рян Полтавский губернии, и его жены Софии Константиновны, урожд. Ана-стасьсвой. Ольга Николаевна была внучкой Марии Павловны Анастасье-вой, урожд. Мавромихали, и, значит, приходилась своему мужу двоюрод¬ной племянницей. Любопытно, что родная сестра Ольги Николаевны Анас¬тасия вышла замуж тоже за своего двоюродного дядю — морского офицера Сергея Ильича Казн, сына Ильи Андреевича Казн и Александры Павлов¬ны Мавромихали, Так родные сестры вышли замуж за своих двоюродных дядей, которые между собой были двоюродными братьями271.
При упоминании фамилии Беловодских некоторые музейные работни-ки, возможно, вспомнят, что портрет Е П. Бларамберг работы Т. Г. Шевчен-ко, до того как попал в музеи Киева, а перед тем Полтавы, принадлежал Я. В. Белоеодскому.
В родословной Беловодских, разработанной автором в конце 1980-х гг., име¬ются только два индивида с такими инициалами: 1) Яков Васильевич Беловод-ский, дед Николая Евстафьевича, живший во 2-й половине XVIII — начале XIX вв., и 2) тоже Яков Васильевич, двоюродный брат того же Николая Евста¬фьевича, родившийся в 1839 году, поручик в отставке с 1874 г. Владельцем портрета был скорее всего именно этот второй Яков Васильевич.
После смерти стариков Бларамбергоц (а они, как читатель помнит, дожива¬ли свой век в Крыму) портрет Шевченко наверняка остался в семье Владими¬ра Ивановича Бларамбсрга, тоже жившего тогда в Крыму. Ольга Николаевна Бларамберг приходилась Якову Васильевичу Бе довод с кому двоюродной пле¬мянницей и, возможно, в минуту жизни трудную способствовала передаче дя¬дюшке портрета своей, с одной стороны, свекрови, а с другой — двоюродной бабушки. Чего было больше в этом акте передачи — заботы о сохранении про¬изведения великого человека, коим тогда уже был признан Шевченко, или ма¬териальной заинтересованности — сейчас сказать трудна
У В. И. и О.Н. Бларамбергов было четверо сыновей и одна дочь. Казалось, пресечению рода Бларамбергов в России уже ничто не грозило, однако судь-бе было угодно, чтобы никто из мальчиков потомства не дал. Дочь же их
Елена Владимировна (1869-1934), вышедшая замуж в 39 лет за архитекто¬ра Ахиллеса Дмитриевича Газиса, грека по происхождению, имела от него только одну дочь — Аллу Ахиллесовну Газис (1909-1976).
Елена Владимировна похоронила всех своих братьев.
Муж ее эмигрировал в Грецию, и дочь свою она поднимала одна. Боль-шевики ее не беспокоили, однако свое свидетельство о рождении и доку-менты отца она спрятала подальше от греха в каком-то семейном тайнике. В 1930 году она выдала замуж свою дочь. Мужем А. А. Гааис был Федот Романович Жайворонок( 1903-1984), выходец из украинской крестьянской семьи. Большевики их тоже не трогали.
В 1941 г. Ф. Р. Жайворонок ушел на фронт, оставив молодую жену с тремя детьми: Еленой (р. 1931 г.), Николаем (1934) и Александром (1939). Тут — то и начались для потомков И.Ф. и Е. П. Бларамбергов их самые жс-стокис испы¬тания; более жестоких, наверное, не бывает.
Излагаю их по рассказу Николая Федотовича Жайворонка, непосредствен¬ного их участника, который был тогда мальчиком и все прекрасно запомнил.
Осенью в Евпаторию, где жили Жайворонки, пришли немцы. Поначалу оккупация не принесла особых неожиданностей, но затем начались геста-повские чистки. Смуглые Жайворонки были «спутаны» с евреями, их арес-товали, и им грозил расстрел. Да простят настоящие евреи молодую жен-щину-мать, защищавшую своих детей, которая бросилась к немецкому офицеру с отчаянным возгласом:
— Да не евреи мы, а греки. Отпустите же нас..
Офицер был неумолим. В критические моменты люди бывают находчи-выми, и Алла Ахиллесовна снова атаковала офицера:
— Да не только греки. Мой дед был царским генералом, потомственным дворянином. Фон Бларамберг...
Офицер посмотрел на нее недоверчиво, но смягчился:
— Даю Вам ночь для доказательства своего происхождения!
Всю ночь несчастные мать и трое ее детей искали тайник, где когда-то покойная Елена Владимировна спрятала семейные документы. Осторож-ность, оправдавшая себя при большевиках, грозила теперь семье гибелью от немцев. К концу ночи, под утро, когда надежды почти не оставалось, до-кументы были найдены!
Немецкий офицер сдержал слово и отпустил Жайворонков.
Весной 1944 г. Крым был освобожден. Восстановилась советская власть. И тут наступила для Жайворонков пора платить большевикам по всем сче¬там. В соответствии с указом Сталина крымские татары и другие инородцы должны были выселяться из Крыма.
В четыре часа утра 27 июня 1944 г., когда все спали крепким сном, в квар¬тиру Аллы Ахиллесовны громко и настойчиво постучали. Хозяйка подня¬лась, зажгла свет и подошла к двери.
- Кто ? — встревоженным голосом спросила она.
- Открывайте, работники НКВД.
Алла Ахилесовна на мгновение замерла, потом открыла дверь. В квар-тиру вошли два офицера НКВД в звездных фуражках, черных кителях и до блеска начищенных хромовых сапогах.
- В соответствии с постановлением народного комисариата аы арес-тованы и подлежите высылке из Крымской АССР. Вам предоставляется 20 минут на сборы, — сказал один из них.
Алла Ахиллесовна подняла троих детей, быстро их одела, собрала скром¬ные пожитки, документы и со слезами вышла из квартиры в темноту двора.
Во дворе стоял грузовик, в котором находилось уже три семьи греков. Через некоторое время автомобиль тронулся и, минуя город Саки, берегом моря двинулся в сторону Евпатории. Огромный алый диск солнца медленно поднимался с востока, озаряя родную землю, землю далеких предков.
К вечеру того же дня масса людей греческого, болгарского, армянского и другого национального происхождения были погружены в товарные ваго¬ны. Поезд пошел на восток...
В 1945-ом к пустому дому вернулся из армии Ф. Р. Жайворонок. И, ко-нечно же, начал искать своих. Нашел он их в глубинке Прокопьевске!го рай-она Кемеровской области.
Семья решила остаться там на постоянное жительство. Обустроились, ро¬дились еще двое «послевоенных» детей: Надежда (1346) и Владимир (1948).
Взрослея, дети отпочковывались, заводили свои семьи и дома, Елена вышла замуж за А. В. Кочкина (1928-1968), Надежда — за В. И. Ермилова (р. 1940), у обеих есть потомство, так что среди потомков Бларамбергов и Мавромихали к Газисам и Жайворонкам присоединились представители и этих фамилий.
Время, однако, берет свое. К настоящему времени из земной жизни ушли старшие Жайворонки: Федот Романович и Алла Ахиллесовна. Безвремен¬но из-за тяжелых болезней скончались Е. Ф. Кочкина и А. Ф. Жайворонок. На Алле Ахиллесовне пресеклись Газисы. Грозит пресечение и Жайворон¬кам, поскольку у единственного внука Ф. Р. Жайворонка, носящего по рос¬сийским законам его фамилию, — Андрея Николаевича (р. 1958], пока ро¬дились только две дочери.
Весь родственный клан А. А. и Ф. Р. Жайворонков, несмотря на оторван¬ность от центра, сумел достойно поставить себя. Практически все получи¬ли высшее образование и занимают заметное место на выбранных стезях деятельности. Признанный лидер клана — Николай Федотович Жайворо¬нок, был главным архитектором своего города, затем заместителем гене¬рального директора одного из угольных объединений Кузнецкого бассейна. Ныне он на пенсии, живет в г. Киселевске Кемеровской области..
Все они интересуются историей России и историей своих родов и род-ственных отношений. Живущие в Кузбассе потомки Бларамбергов и Мав-ромихали не спешат расставаться с семейными преданиями, что по Бла-рамбергам они в родстве с французскими Бурбонами и Орлеанами, а по Мавромихали — с легендарными спартанскими царями.
Автор тоже оставляет себе такую надежду, пока нет доказательств про-тивного.
Ведь семейные предания рождаются, как правило, не на пустом месте. Наш мир очень тесен, а жизнь полна удивительных неожиданностей.
Москва. 1995-1998 г.

 

Материалы разделов

Кто онлайн

Сейчас 126 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Подписка