Авторизация

Карта сайта

Последние поступления

Украинский музыкально-драматический ансамбль имени Тараса Шевченко в Астане


  27 октября 2018 г. в рамках празднования 20-летия Астаны как столицы Казахстана в театре "Жастар" состоялся концерт Украинского музыкально-драматического ансамбля имени Тараса Шевченко из г. Братислава (Словакия). Коллектив ведет свою деятельность уже на протяжении 47 лет. Его истоки восходят к творчеству известного украинского драматурга и режиссера Юрия Августа Шерегия (1907–1990), автора 33 театральных произведений, педагога-методиста для актеров-любителей, историка театра, организатора культурных кружков.

Подробнее...
Обществу украинцев «Оберег» г. Астаны – 15 лет

     26 октября 2018 г. свое 15-летие Общество отметило городским фестивалем-отчетным концертом украинской культуры в столице Казахстана – Астане. Институт Тараса Шевченко присоединяется к поздравлениям в адрес «Оберега»! В рамках деятельности «Рады украинцев Казахстана», в состав которого входит Общество, «Оберег» выступал соорганизатором проведения в г. Астане Международных Шевченковских чтений (2012, 2014, 2018 гг.).

Подробнее...

Календарь публикаций

Ноябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2

Дорофеев В.В. Оренбург Шевченковский

Этим выпуском Оренбургский Институт Тараса Шевченко, учрежденный 27 марта 1993 года, начинает издание своих научных Записок, которые будут выходить в свет периодически, по мере подготовки и накопления материалов.

Первый выпуск посвящен Оренбургу Шевченковскому, его наиболее значительным адресам. Это результат многолетних архивных исследований историка-краеведа доцента Виктора Васильевича Дорофеева, посвятившего себя в последние годы изучению исторической топографии города, который в 1993 году отметил свое 250-летие.
Исследования в этом направлении продолжаются, причем не только по Оренбургу, но и по другим местам области и региона, также связанным с биографией Т.Г. Шевченко. Мы вправе знать и все события великой жизни, и каждое из мест, заслуживающих быть в его жизнеописании. В той или иной степени все они имеют отношение к творчеству Кобзаря.

Научный редактор Записок
- директор Оренбургского Института
Тараса Шевченко
Л.Н. БОЛЬШАКОВ
 
В 1993 году Оренбург отметил свое 250-летие. Добрым сло¬вом, среди других выдающихся людей, вошедших в историю города, был помянут и Тарас Григорьевич Шевченко, находившийся тут в 1847 и 1849-1850 годах.
В исторической части города есть ряд мест, связанных с пребыванием здесь великого поэта и художника Украины. Не все постройки сохранились, некоторые значительно изменили свой облик. Но вид части из них можно реконструировать по чертежам, или хотя бы показать их расположение относительно современ¬ной застройки, основываясь на сохранившихся планах. Этому и посвящена главным образом данная работа.
Основным материалом послужили планы Оренбурга, хранящиеся в центральных архивах и Оренбургском областном госархиве. Использованы научные работы о Т.Г. Шевченко, и воспоминания о нем современников. Многие места, связанные с Шевченко, обнаружены оренбургским писателем и литературоведом Л.Н. Большаковым. Зна¬чителен вклад ныне покойного С.А. Попова, добросовестнейшего краеведа, долголетнего сотрудника Оренбургского областного краеведческого музея.
Поскольку существует значительное количество публикаций, освещающих пребывание Кобзаря в Оренбурге и крае, представляется вполне допустимым сосредоточиться только на памятных мес¬тах. Ссылки будут даны в основном лишь на графические докумен¬ты, поскольку большинство из них по данной теме используется впервые, и на публикации, представляющие в настоящее время библиографическую редкость.
Но, прежде всего целесообразно сказать, хотя бы кратко, о самом городе конца сороковых годов XIX века. Оренбург тогда имел довольно привлекательный вид, чем в значительной мере он был обязан деятельности военного губернатора Василия Алексеевича Перовского, управлявшего краем с 1833 по 1842 год. Причем такую характеристику городу давали не только свои, местные жители, а и приезжие, в частности Теодор Фридрих Юл. Базинер (Т.Ф. Базинер. К познанию Российской империи и граничащих стран Азии. С.-Петербург, 1848. - С. 1. (На немецком языке, перевод мой. В.Д.)), немецкий ученый, который был здесь за несколько лет до прибы¬тия Т.Г. Шевченко.
Оренбург того времени был крепостью, которая свою оборонительную задачу уже выполнила, поскольку граница Российской империи ушла далеко на юго-восток. Тем не менее правила содержания крепостей выполнялись, вплоть до того, что как раз в конце 40-х годов XIX века определяли, какие участки предмес¬тий подлежат сносу, так как подходят к крепости ближе, чем разрешено правилами. Крепость окружало свободное пространство – эспланада шириной в 130 саженей (округленно 277 м.). Кре¬постной оградой служил земляной вал, частично обложенный кам¬нем. Крепость имела десять бастионов и два полубастиона, была окружена рвом. В город вели четверо ворот. Население росло быстрее, чем в XVIII и начале XIX веков. В 1847 году в городе жили 18512 человек (П.П. Столпянский. Город Оренбург. Оренбург, 1908. - С. 237), в то время как в 1836 году население составляло 10466 человек, увеличившись с конца XVIII века всего на 50% (в 1797 году - 5441 человек).
В городе-крепости, вся площадь которого составляла менее 150 гектаров, возвышалось пять православных храмов, лютеран¬ская церковь, костел и одна мечеть.
За эспланадой находились предместья: с западной стороны - Голубиная или Старая слободка, на севере - Новая слободка, которая тогда действительно была совсем новой, так как начала застраиваться с 1838 года, на востоке находился Форштадт, было ему тогда немногим более полувека. В Форштадте была своя Георгиевская церковь, в других слободах церквей ещё не было, К северу от Форштадта у христианского кладбища стояла, ещё одна небольшая церковь, отделка интерьера которой, возможно, завершалась в дни прибытия в Оренбург рядового Шевченко. К западу от Новой слободки возвышался новенький Караван-Сарай, Т.Г. Шевченко сразу заметил его минарет, подъезжая вечером 9 июня 1847 года к крепости.
На чертеже (рис. 1) показан план Оренбурга с предместь¬ями в конце 40-х годов XIX века (ЦГВИА, ф. 349. оп. 27. ед. хр. 2836). На нем римскими цифрами обо¬значены ворота: I - Уральские или Водяные, II - Чернореченские, III - Сакмарские, IV - Орские. Арабскими цифрами для ориенти¬ровки показаны некоторые улицы: 1 - Троицкая (совр. Кобозева), 2 - Введенская (совр. 9-го Января), 3 - Николаевская (совр. Советская), 4 - Преображенская (совр. 8-го Марта), 5 - Петро¬павловская (совр. Краснознаменная), 6 - Гостинодворская (совр. Кирова), 7 - Неплюевская (совр. Ленинская), 8 - Водяная (совр. М. Горького), 9 - Чернореченская (в Старой Слободке, название сохранилось), 10 - Атаманская (в Форштадте, совр. Чкалова).
На плане показаны только основные дороги, ведущие к крепости или из неё. Линией с точками по обеим сторонам показана аллея, которая шла от Сакмарских ворот до военного госпиталя. К концу 40-х годов, она была уже значительно поредевшей. Сажали её при военном губернаторе П.К. Эссене (управлял в 1817-1830 гг.), согласно преданию, собственноручно поливавшем мо¬лодые ивовые деревья. В 1842 году в ней были только отдельные прогалы, что отмечал упоминавшийся Т. Базинер, который считал сохранившиеся деревья уже вне опасности. В управление военно¬го губернатора В.А. Обручева (1842-1851 гг.) за аллеей, ве¬роятно, перестали должным образом ухаживать, и потому на ней оказалось больше пустых участков, чем озелененных.
Знакомство с самим городом началось для Тараса Шевченко с Сакмарских ворот (рис. 2), которые он воспринял как "неуклюжие". Главный фасад ворот был прямоугольной формы с большим парапетом. Ширина фасада - около 8,5 м., высота вместе с пара¬петом - 7,7 м., высота въездного проема - 4,2 м. Такой же была и ширина его. Длина проезда ворот - 11,7 м. Ворота были пере¬крыты сводом, сложенным, очевидно, из красного песчаника. Это предположение основывается на замечании Г.С. Карелина, тоже до¬ставленного в свое время (20 февраля 1822 г.) в Оренбург с фельдъегерем. Он писал, что тройка вбежала под "громоздкий из розового камня навес" Сакмарских ворот (Цит. по: Г.З. Блюмин. В дали неизвестной земли. Труды и жизнь Григория Карелина. Челябинск. 1982. - С. 35). Вид ворот реконстру¬ирован по чертежу плана и продольного разреза ворот за 1801 год (ЦГВИА, ф. 349, оп. 27, ед. хр. 2504) и некоторым другим графическим документам (Там же, ед. хр. 2579. Гос. ист. музей, фототека, негатив № 50618).
В шевченковские времена мост через ров был, очевидно, каменным. Таким его именует Т. Базинер. Но поскольку никаких гра¬фических материалов этих лет обнаружить пока не удалось, мост у Сакмарских ворот на рисунке дан согласно чертежам 1801 года.
Относительно современного города Сакмарские ворота находились в нескольких метрах (около 6) к северу от перекрестка улиц Володарского и Советской, на левой стороне проезжей час¬ти последней, считая от центра исторического города. Они вос¬принимались как главные: ведь от них до набережной над Уралом шла главная улица, тогда Николаевская; к ним вело или от них шло несколько дорог. Главных в то время здесь было три: аллея до госпиталя, дорога в Симбирск, дорога в Казань.
Проехав Сакмарские ворота и приостановившись, около кордегардии, которая находилась с левой стороны, там, где теперь угол дома 50, Шевченко провезли по всей Николаевской улице до находившегося в другом её конце ордонансгауза, канцелярии ко¬менданта крепости. Хотя был уже поздний вечер, Тарас Григорь¬евич вряд ли оставил незамеченной хорошо видную от ворот Пе¬тропавловскую церковь; силуэт её должен был выделяться на фо¬не закатного неба. За ней вскоре показался Гостиный двор - одноэтажный, но с надвратной церковью Вознесения Господня. Напротив выделялся дом с мезонином (Советская, 32) и сразу за ним поднимался совсем ещё новый дом винного откупщика Еникуцева, построенный в стиле позднего классицизма, особенно вы¬делявшийся своим шестиколонным портиком ионического ордера, поднятым на уровень бельэтажа (Советская, 28). Проехав через Александровскую площадь, по одной стороне которой стоял Манеж, а за ним здание Неплюевского кадетского корпуса с занимавшей южную половину цокольного этажа гауптвахтой и оставив затем по правой стороне улицы здание Благородного собрания, тоже совсем новое, экипаж вскоре подъехал к ордонансгаузу (Совет¬ская, З). Здесь рядовой Шевченко провел первую ночь, посколь¬ку привезли его поздно, и присутственное время давно кончилось.
Ордонансгауз существовал в Оренбурге и в XVIII веке, но это здание (рис. 3) построено в XIX, не позднее 30-х годов. Предыдущее здание ордонансгауза стояло на этом же месте и в плане имело такую же конфигурацию, поэтому точно определить время новой постройки пока не представилось возможным. До 1900 года постройка была одноэтажной, такой как она изображена. В 1900 году здание не только надстроили вторым этажом, но и удлинили с северной стороны. Так оно перестало быть симметричным, ка¬ким здесь изображено.
В те годы, как можно видеть из рисунка, здание находилось гораздо выше по отношению к проезжей части и тротуару. Повышение уровня улицы в этом месте, произошло не только за счет наслоений при ремонте покрытия, а, главным образом, из-за вы¬равнивания уклона проезжей части улицы в связи с пуском трол¬лейбуса: отсюда начинался слишком крутой подъем. Так что, хо¬тя ордонансгауз и был одноэтажным, он достаточно выделялся в этом месте на главной улице. На здании установлена мемориаль¬ная доска о пребывании в нем Т.Г. Шевченко. Думается, на ней нелишне бы увидеть и изображение дома того времени: уж очень сильно нынешний отличается от изображенного выше.
На следующий день рядового Шевченко отправили в Нижние казармы. Они не сохранились, сильно пострадав от пожара в 1862 году. Казармы эти были построены в середине XVIII века и находились на южной стороне Водяной улицы (сейчас ул. М. Горького), протянувшись от Мечетного переулка до Введенской улицы (теперь Каширина и 9-го Января соответственно), то есть на расстояние почти 120 метров.
Название казарм связано с их расположением ниже всех остальных. До самой низкой точки города-крепости - Уральских или Водяных ворот - было совсем близко. В крепости среди значительного количества других казарм выделялись ещё Верхние. Последние сохранились без изменения функционального назначения, хотя построены тоже в XVIII веке. Они располагались довольно близко от Нижних, но выше (сейчас ул. Брыкина). Сами Нижние казармы стояли вдоль значительного уклона. Поэтому цоколь на удаленной от центральной улицы стороне был почти двухметровой высоты, в то время как на Мечетном переулке не достигал и шестидесяти сантиметров. Это можно заметить на помещаемом рисун¬ке (рис. 4), где вид казарм дан вдоль Водяной улицы, глядя на запад со стороны Мечетного переулка. Вид реконструирован по чертежам 1801 года (ЦГВИА. ф. 349, оп. 27, ед. хр. 2504, л. IV).
Казармы составляли прямоугольник, внутри которого был двор, где находились летняя кухня и другие подсобные построй¬ки. Сюда же выходили чуланы, пристроенные к стене казарм. Ок¬на казарм по всему периметру выходили на улицу, в том числе и на параллельный Водяной Казарменный переулок, который от них и получил свое название, сохранившееся до наших дней. Только сам переулок в этой части не сохранился, а идет на запад, на¬чинаясь от Введенской улицы. Часть переулка, которая шла вдоль казарм, отвели под застройку после упомянутого пожара. Выезд из двора был на Введенскую улицу, которая на этом участке к югу от Водяной была значительно шире за счет кварталов, расположенных к западу от Введенской. Так что здесь фактически был небольшой плац.
Всего в казармах было 36 жилых помещений, почти все объединялись по два, так что одно из них оказывалось проходным. Это видно на чертеже (рис. 5), где дан фрагмент плана (ЦГВИА. ф. 349, оп. 27, ед. хр. 2504. Л. II). Пло¬щадь одного помещения составляла 37-38 кв. м.
Хотя постройка была высокой благодаря цоколю, в самих помещениях высота потолков достигала всего 2,13 метра, то есть одной сажени. На чертеже литерами обозначены: А – помещения казарм, В - сени, Н - нары в казармах, С - пандусы у входов (наклонные поверхности, заменяющие лестницы), Е - чуланы. Поскольку казарм было очень много, нельзя, к сожалению, даже предположительно сказать, в которой из них оказался Шевченко. Но разница между ними в принципе состояла только в их ориентировке по сторонам света.
В этих казармах изгнанника отыскал Ф.М. Лазаревский, который с 1845 по 1854 год служил чиновником Пограничной комиссии в Оренбурге. Здесь он впервые, увидел поэта, с которым был знаком до того только по его произведениям. Знакомство вскоре переросло в дружбу. Благодаря этому мы имеем в Оренбурге еще одно памятное место, к счастью сохранившееся - дом на углу улицы 8-го Марта и переулка Шевченко. Последний назван в память о Кобзаре в 1952 году, до того он с 1926 года носил название пер. Пьянова. В те же времена переулок назывался Канонирским (а улица – Преображенской).
Дом показан на чертеже (ЦГВИА. ф. 349, оп. 27, ед. хр. 2920. ГАОО. ф. 124, оп. 2, ед. хр. 6065, 6098) (рис. 6) относительно современной ситуации. Принадлежал он коллежскому секретарю Кутину, у ко¬торого снимал квартиру Лазаревский, принявший живейшее участие в судьбе опального поэта. Сюда через два дня после первого знакомства и пришел рядовой Шевченко, и был тут очень радушно принят. Об этом напоминает мемориальная доска, установленная на доме.
За полтора века значительно изменилась окружающая среда. Поэтому представляется интересным подробнее остановиться на том, что мог видеть здесь именно Шевченко. Ведь окружение, пейзаж (в том числе и городской), вся среда влияют на настроение в высокой степени.
Прежде всего о самом доме по ул. 8-го Марта, 29. По отношению к улице он стоял выше; проезжая часть поднялась с тех пор в среднем на полметра. Дом был практически квадратным в плане, как это можно видеть из чертежа, где литерами А, Б, В, Г, показаны его границы в середине прошлого века. На чертеже показана современная ситуация. Буквенные обозначения: к.ж. - каменное жилое, к.н. - каменное нежилое. Дворовые постройки прошлого века не сохранились, их, надо сказать, много и не было – по южной стороне длинный сарай, около него небольшой навес, и в северо-западном углу маленький сарайчик. Двор был довольно обширен. Дворовое место уменьшилось на треть, укоротившись с юга и запада.
Все эти утраты и изменения обусловлены объективными причинами. А вот то, что дом обшили тесом в 1961 году, когда ожидали гостей к столетию кончины великого украинского поэта, к этим причинам не относится. Это многих тогда возмущало, в том числе и ныне покойного историка, профессора П.Е. Матвиевского. Ведь дом следовало по-настоящему отреставрировать. А в таком "обновленном" вида его, пожалуй, не узнал бы и Тарас Григорьевич.
Иной была среда, окружавшая дворовое место Кутина. Канонирский переулок был длиной в один квартал, а дальше, за Пре¬ображенской улицей, находилась Артиллерийская площадь, простиравшаяся вплоть до Никольского бастиона. Южную границу пло¬щади образовывала застройка, продолжавшая сторону Канонирского переулка, на которой стоял дом Кутина. Северная сторона площади ограничивалась артиллерийскими казармами, они шли по красной линии северной стороны Самарского переулка. Послед¬ний и в шевченковские времена носил это же имя - случай, на¬ряду с Казарменным, у нас редчайший. Ближе всего к дому Кутина на этой площади находился только что построенный костел (рис. 7). Строительство его началось в 1844 году, а освящен он был 16 (28) ноября 1847 года (И.Н. Столпянский. Город Оренбург. Оренбург. 1908. - С. 300), то есть через полгода после первого прибытия Т.Г. Шевченко в Оренбург.
За костелом вдали виднелся Артиллерийский арсенал (на рисунке часть его видна с правой стороны костела). Он большей частью своей площади входил в Никольский бастион. Постройки арсенала, которым при Шевченко было уже почти сто лет, в основном сохранились, но многое утратили внешне. К югу от арсенала стояло несколько небольших построек, деревянных и кирпич¬ных или каменных, в том числе и дошедшая до нашего времени артиллерийская кузница.
На рисунке костел дан в том ракурсе, в каком его можно было видеть от дома Кутина. Вокруг костела тогда было, очевидно, ещё пусто, но вскоре, появился небольшой сад.
Поздняя дата постройки костела (в Оренбурге католики появились гораздо раньше) зависела от тенденции сдерживания рас¬пространения католицизма в России, имевшей глубокие корни. Как писал П.Н. Столпянский, ещё в 1836 году по просьбе ксендза Зеленко, "заявленной им по доверию жителей-католиков", воен¬ный губернатор В.А. Перовский ходатайствовал о разрешении по¬стройки костела. Но, несмотря на всё его влияние, лишь в 1839 году получили разрешение устройства походной католической церкви, а не костела. Для помещения церкви снимали частный дом. Такое положение представляло значительное неудобство, и сменивший В.А. Перовского военный губернатор В.А. Обручев снова поднял тот же вопрос в 1844 году, когда, наконец, и было раз¬решено строить костел.
Надо отметить, что в XVIII веке это место тоже занимала бо¬гослужебная постройка - казачья Никольская церковь. Постройка была временного типа, пострадала во время сильнейшего городского пожара 1786 года и не возобновлялась, так как казаков переселили за город в строившийся новый Форштадт (первую ка¬зачью слободу, построенную в 50-е годы XVIII века, сожгли по приказу губернатора Рейнсдорпа при подходе пугачевцев к Оренбур¬гу в 1773 году). В целом, с перерывами, это место связано было с богослужением около 100 лет. Костел закрыли в начала 30-х годов XX века. Здание его сохранилось, лишившись колокольни и ряда других элементов. Оно входит как составная часть в пос¬тройку обувной фабрики; стены его выделяются сохранившимися на них пилястрами (но имеют два ряда окон, так как здание раз¬делили перекрытием на два этажа).
Напротив дома Кутина по другую сторону Преображенской ули¬цы почти во всю ширину квартала, исключая несколько метров у северного угла, был сад, устроенный на части дворового места полковника Кистера. Этот участок и сейчас остался под садом.
В остальном всё значительно изменилось. После закрытия костела среднюю часть площади застроили, образовав квартал между получившими продолжение переулками, а затем перекрыли их застройкой со стороны бывшей Преображенской улицы. Всё ста¬ло очень тесным, в то время как Шевченко представлялся доволь¬но значительный простор для обзора.
Не долго пришлось ему пробыть в Оренбурге в первый раз - вечером 22 июня он был уже в Орской крепости. Вывозили Кобзаря через Орские, ворота, которые тогда были там, где теперь проходная зенитно-ракетного училища.
Перед ним здесь сначала раскрылось свободное пространство эспланады. Затем последовал короткий путь по Атаманской улице Форштадта (проходила там, где сейчас проезжая часть улицы Чкалова, дорога совпадала в основном с её левой стороной, если смотреть от центральной части города). Тогда улица была относительно современного города, в пределах от ул. Выставочной до ул. Ст. Разина. Дорога же после выхода из Форштадта, как это можно видеть на чертеже (рис. I), не продолжалась в том же направлении, а уходила несколько южнее к пойме, а потом так и шла над нею. Причина, возможно, состояла в том, что там было ближе к воде, а требовалось поить лошадей.
Назад в Оренбург Т.Г. Шевченко приехал более чем через два года с этой же стороны вместе с экспедицией А.И. Бутакова. Въезжал он в город через те же Орские ворота, которые с этой стороны выглядели довольно репрезентативно (сюда выходил их главный фасад). Он показан на рисунке (рис. 8) вместе с частью дамбы, которая вела к воротам.
Дамба была длинной, так как ров имел здесь значительную ширину. Ворота в то время выглядели, должно быть, сравнительно новыми. На этом месте их построили в период реконструкции крепости после Крестьянской войны 1773 - 1775 годов. Функциониро¬вать они стали тут в самом конце XVIII века (после 1797 года) или в начале XIX века (до 1812 года). Сравнение чертежей поз¬воляет предположить, что ворота потом перестраивали. На рисунке они даны на основании чертежей 1850 года (ЦГВИА. ф. 349, оп. 27. ед. хр. 2840), отразивших сос¬тояние и проделанные с дамбой работы в предшествовавшем году. Более ранний чертеж 1820 года (Там же, ед. хр. 2601), который может быть соотнесен с Орскими воротами (на нем не указано название), несколько от¬личается от указанного выше (даны только продольный профиль и дамба). Кроме того, само решение главного фасада ворот с зуб¬цами, выполняющими чисто декоративную функцию, позволяет с достаточной степенью вероятности предположить, что свой вид фасад ворот обрел, видимо, в 40-е годы.
Ранее Орские ворота, находились немного южнее в той же куртине, но ближе к фланку Неплюевского бастиона, что не впол¬не соответствовало правилам фортификации. Последними, очевид¬но, пренебрегли при строительстве крепости, чтобы иметь воро¬та на второй главной оси городской планировки, которой явля¬лась Неплюевская улица (тогда Штабская).
На новом месте Орские. ворота в середине XIX века имели следующие, довольно внушительные, размеры: высота, до верха па¬рапета - немного более 7,5 м., проем по высоте и ширине - око¬ло 4 м., длина проезда - около 13 м. Проезд ворот, насколько позволяет судить чертеж, был вымощен плитняком. На небольшое расстояние так же были вымощены и подъезды к воротам.
Приехав в Оренбург, Т.Г. Шевченко, продолжал работу над экспедиционными зарисовками. Жил он с товарищами по экспедиции вместе с А.И. Бутаковым, а после его отъезда в январе переехал в Старую слободку к штабс-капитану Карлу Ивановичу Герну. Ино¬гда оставался он ночевать у Ф.М. Лазаревского, в доме Кутина. Так что в этот период у него были три главных пристанища. Но кроме них есть и другие места, связанные с именем поэта-солдата.
Дом, где была предоставлена квартира и рабочее помещение членам экспедиции А.И. Бутакова, пока точно не установлен. Но наиболее, вероятным представляется, что это было здание бывшей тептярской школы. Находилось оно рядом с манежем, в котором ранее строили и шхуны для экспедиции А.И. Бутакова. Оба здания объединялись одним небольшим кварталом, сохранившим свои гра¬ницы по сегодняшний день.
Квартал этот сейчас полностью занимает Оренбургский драматический театр. Стены манежа сохранились, войдя в постройку театра. Со стороны главной улицы свободно выявляются даже боль¬шие окна манежа: вместо них устроены полукруглые ниши, куда собирались установить скульптуры.
В те годы, когда здесь был Т.Г. Шевченко, здание бывшей тептярской школы числилось как "дом топографов" (ЦГВИА, ф. 349. оп. 27. ед. хр. 2920). Учитывая цель экспедиции А.И. Бутакова, и имея в виду непосредственную связь дома с манежем, можно предположить, что именно этот дом был выделен экспедиции. На чертеже (рис. 9) цифрами обозначены:
1 - манеж, 2 - дом топографов, 3 - бассейн. Показана также часть соседнего квартала к востоку от дома топографов. Преры¬вистыми линиями показаны контуры современного здания драмати¬ческого театра. Часть его, выходящая за пределы красной линии квартала - восьмиколонный портик театра.
Если вышеизложенное предположение верно, то, возможно, экспедиция прямо по Орской улице, которая получила свое имя по названию ворот, и приехала к дому топографов. В те времена такие, вопросы, как размещение приезжающих, решались заранее.
Здание бывшей тептярской школы не сохранилось. Когда в 1945-1947 годах, во время перестройки здания драмтеатра, к нему добавили крупный объем в восточную сторону, разобрали юж¬ную часть постройки. Оставшуюся северную половину дома разобра¬ли во второй половине 1970-х годов, в связи с проектировавшим¬ся дальнейшим увеличением здания драмтеатра, что пока не осуществилось.
Дом для тептярской школы построили в 30-е годы XIX века не позже 1836-го, поскольку в том году оно указано на плане города (ГАОО. ф. 124, оп. 2. ед. хр. 6059). Сначала дом был несколько меньше показанного на чер¬теже (рис. 9), не доходя до красных линий на севере и юге. Здание, возможно, увеличено в связи с передачей его в ведение топографов. Чертежей фасадов постройки пока не обнаружено. В последние, десятилетия своего существования постройка ничем не выделялась, представляя собой одноэтажный дом, кирпичный, ош¬тукатуренный, но без какого-либо декора.
На другой стороне Почтовой улицы, напротив дома топографов, был сад, относившийся к дворовому месту майора Звенигородского (ЦГВИА. ф. 349, оп. 27, ед. хр. 2920 (под № 141)). Теперь от него остался один дуб. Не рос ли он уже тогда? Для ответа на этот вопрос необходимо взять керн из ствола, посколь¬ку наружного осмотра, измерений и т.п. недостаточно. Но инстру¬ментов таких в Оренбурге нет. Биологи считают вполне возможным, что дереву сейчас около полутораста лет. Городской пожар 1879 года этот квартал, также как и театральный, не затронул, по¬этому дуб вполне может быть современником Тараса Шевченко. Нельзя только, к сожалению, сказать, какая ограда была вокруг сада, и, следовательно, мог ли видеть это дерево поэт. Следует добавить, что намного старше дуб этот быть не может, так как до середины 30-х годов XIX века здесь был ещё почтовый двор с разваливающимся зданием почтовой конторы. Здание её не было особенно старым, но построили его плохо.
Следующая квартира Т.Г. Шевченко - дом Карла Герна (ГАОО. ф. 233, оп. 1, ед. хр. 42 (Дело найдено Л.Н. Большаковым)). Он находился вне крепости в Старой слободке, неподалеку от озера Голубиного, которое находилось почти прямо под горой. Вероятно первое название слободки - "Голубиная" - произошло от озера, поскольку сама слободка, начавшая строиться после 1812 года, сразу получила это название; озеро же старичного происхождения существовало и при закладке города и вряд ли просуществовало около семидесяти лет без имени.
Относительно современного города дворовое место Герна соответствует в определенной степени усадьбе дома № 43 по улице Казаковской. Разница в том, что у Герна дворовое место было гораздо обширнее. К юго-востоку от дома, начинаясь прямо от него, находился сад, который занимал немного больше 0,04 га. Герн жил в слободке, по-видимому, потому, что до училища земледелия и лесоводства, где он служил, отсюда было в два раза ближе, чем из города. Училище находилось в районе Арсенального переулка. Тогда это было далеко от города-крепости. Располагалось оно в бывшем "Англичанском доме". Еще в 1815 году тут да¬ли землю миссионерам Британского библейского общества; они по¬строили большой одноэтажный дом со службами, разбили сад. Миссия просуществовала 15 лет.
Главный фасад дома Герна протянулся вдоль улицы почти на 23 метра, а сад немногим более чем на 19. Во дворе, кроме двух хозяйственных построек, был ещё флигель. На чертеже (рис. 10) дан главный фасад дома. Обращает на себя внимание сильно выявленная средняя часть, где, по всей видимости, находилась большая гостиная. Можно также предположить, что раньше здесь был вход в дом. До К.И. Герна домом владел Г.Ф. Генс, разносто¬ронний ученый и деятель края.
Перед домом Герна в то время не было домов на противоположной стороне, этот участок ещё только предназначался для строительства. Так что из окон главного фасада открывался вид на заснеженное поле. Вдалеке виднелись домики Новой слободки и на их фоне с правой стороны (ближе к югу) выделялся Караван-Сарай с устремленным ввысь сверкающим белизной новеньких из¬разцов минаретом мечети.
Мимо дома, метрах в 80-ти от него, проходила ведущая к госпиталю от Сакмарских ворот аллея ивовых деревьев, которых в этом месте в конце сороковых оставались единицы. По этой ал¬лее от дома К. Герна до Сакмарских ворот было около 850 метров. Можно с достаточной степенью уверенности оказать, что Шевченко ходил в город именно по ней, так как это был кратчайший путь. Аллею позже заменила улица, но не на всем протяжении. Сейчас это проезд Коммунаров.
Можно было идти и другим путем, повернув направо, по нынешней улице Чичерина до начала улицы Постникова, откуда дорога шла наискось через эспланаду к Чернореченским воротам. До¬рога эта показана на плане (рис. 1). Большая её часть проходи¬ла по территории нынешнего сада им. Фрунзе, где в нарушение правил содержания эспланад стояли несколько рядов лавок, в ко¬торых торговали преимущественно скобяными изделиями.
Южнее этого рынка территория эспланады использовалась как место экзекуции - когда нужно было прогонять сквозь строй провинившихся солдат. Причина выбора для этой цели данной территории состояла, по-видимому, в том, что досюда ближе всего бы¬ло от казарм, как Нижних, так и Верхних. Но, может быть, она крылась и в другом: с самого основания города в Бердском бастионе, перед которым был расположен этот участок, находился (в течение всего XVIII и начала XIX веков) "острог для содержания ссыльных, а в нем 10 казарм (ЦГАДА. ф. 248, кн. 150, л. 129). Так что было кого наказы¬вать - содержались здесь в XVIII веке ссыльно-каторжные.
Домами, где жил Т.Г. Шевченко, не ограничиваются памятные места, связанные с его именем. Были и дома, где жили хорошие знакомые, к которым он ходил. Среди них нужно выделить два. Это дом Н. Костромитинова и дом Чернышевых. Ни того, ни другого теперь не существует, но места их относительно современного города можно указать.
Место дома Н. Костромитинова почти целиком свободно от застройки (рис. 11). Оно находится у перекрестка совр. Матросского переулка и улицы Володарского. В середине прошлого века настоящей улицы здесь ещё не было, появилась она после срытия крепостного вала. Поэтому на чертеже никакого названия по северной стороне не приводится. Это было свободное пространство от красной линии застройки до крепостного вала. Сплошными лини¬ями показаны дворовое место и постройки на нем. Прерывистыми линиями дана современная ситуация, дворовое место занимало весь торец квартала, между Дворянским и Малым Дворянским переулками. Последний не существует уже давно. Проходил он только через один квартал до Петропавловской (Краснознаменной) улицы.
Дом Чернышевых стоял на месте дома № 24 по ул. Пролетарской. В то время она называлась Почтовой. К северу от дома, как видно на чертеже (рис. 12), был небольшой садик, принадле¬жавший протоиерею Содольскому, также как и само дворовое место. Ему же принадлежали ещё два дво¬ровых места, выходившие на Ус¬пенский переулок (сейчас часть ул. Комсомольской). Эти места обозначены цифрой 2, дворовое место Чернышевых под цифрой 1. Сын хозяйки, художник А.Ф. Чер¬нышев, оставил ряд рисунков Оренбурга середины прошлого ве¬ка. В их числе главная улица от Александровской площади (сейчас Ленинский сад) до Сакмарских ворот, дом Благородного собрания, часть бульвара над Уралом, Караван-Сарай с ивовым деревом на переднем плане. Они во многом помогают воссозданию облика некоторых частей города тех лет.
Если задуматься о том, по каким улицам Шевченко чаще все¬го ходил, будучи в городе, то Почтовая улица, по-видимому, займет одно из первых мест. Ходил он, конечно, по главной улице; не мог не знать Водяную, где были описанные выше Нижние казар¬мы; отлично знал небольшой Канонирский переулок и Преображенс¬кую улицу, у перекрестка которых стоял дом Кутина. Почтовая улица выступает в этом списке, прежде всего потому, что находи¬лась в той половине крепости, где Шевченко должен был находить¬ся на службе, когда работал над материалами экспедиции, где жили его друзья и хорошие знакомые. Но есть ещё одно обстоятель¬ство: она не была людной и шла параллельно Николаевской, где, разумеется, публики всегда было много. Здесь можно было почти не опасаться нежелательных встреч, а немного не доходя до вала заглянуть и в питейное заведение - кабак "Кукуй". Место, где стояло это заведение, относится к № 54 по ул. Пролетарской. На чертеже (рис. 13) кабак "Кукуй" указан цифрой 5. На чертеже показана и ситуация. Литерами обозначены: А - Сакмарские ворота, В - валганг (верхняя площадь крепостного вала, прикрываемая бруствером), С - пандус, по которому поднимались на вал, D - крепостной ров, Е - навесы. Цифрами указаны: 1 - казарма арестантской роты (арестанты выполняли преимущественно работы по крепостным сооружениям, рота находилась в подчинении инженер¬ной части), 2 - деловой двор инженерной команды, 3 - кордегар¬дия, 4 - помещения командира Оренбургской инженерной команды и командной, канцелярии, сады, ей же принадлежащие. Один из са¬дов был напротив питейного заведения. Дальше, стоило повернуть налево, в нескольких десятках шагов находились и Сакмарские ворота, а от них была прямая дорога, в слободку. Здесь можно заметить, что Сакмарские ворота были единственными в крепости, от которых питейное заведение находилось на некотором расстоянии. У остальных ворот эти заведения находились рядом. От до¬ма Кутина путь мог быть и другой. По Преображенской улице до вала и далее вдоль него к Сакмарским воротам.
Следует упомянуть ещё один шевченковский адрес. Это церковь "Святых Апостол Петра и Павла", как указано в экспликации к плану 1849 года (ЦГВИА, ф. 349, оп. 27, ед. хр. 2836 (д)). Называлась она и Военно-Петропавловской, или просто Петропавловской. Приход её составляли военные, по¬этому и рядовой Шевченко был причислен к ней.
На чертеже (рис. 14) Петропавловская церковь показана относительно современной ситуации, которая дана прерывистыми линиями. Церковная ограда показана сплошной линией с точками.
Петропавловская церковь имела некоторую особенность. Ал¬тарь её был расположен не на востоке и даже не на юго-востоке, а ещё больше к югу. Ось здания, проходившая через апсиду, где находился алтарь, отклонялась к югу от юго-восточного направления примерно на 10 градусов. Это обстоятельство вызвало затруднения с освящением церкви, после того как здание, сильно пострадавшее во время городского пожара 1786 года, восстановили. Военному губернатору Г.С. Волконскому пришлось запрашивать Синод, поскольку архиерей не соглашался на освящение храма. Синод дал санкцию на освящение, указав, что "во времена года бывают различные востоки" (П.Н. Столпянский. Город Оренбург. Оренбург. 1908. - С. 262).
Церковь стояла у перекрестка улиц Николаевской и Петропавловской (сейчас Советская и Краснознаменная), последняя и наз¬вание свое получила по церкви. Теперь на месте храма, снесенного в 30-е годы нашего века, сквер. Церковная ограда частично выходила на тротуар, так как здание церкви не было параллельно главной улице. Оно и не могло быть поставлено параллельно, поскольку главная улица направлена с юго-юго-востока на северо-северо-запад. Дальше от главной улицы церковь поставить, по-видимому, и не могли, иначе она оказалась бы слишком близко к жилой застройке, а это не полагалось. Можно заметить, что цер¬ковь в проектном плане Оренбурга показана на центральной оси квартала на другой стороне главной улицы, здесь же её постро¬или, поскольку освободилось место, которое занимал первый гос¬тиный двор.
Петропавловская церковь была асимметричной в плане, как видно на чертеже, не с самого начала. До упомянутого пожара она была симметричной. Когда же ее восстанавливали, стал нужен придел. Его могли построить только с западной стороны. Второго придела, симметричного ему, поставить не было возможности, не загораживая всю улицу. Церковь считалась самой высокой в городе, она была выше колокольни. При восстановлении её барабан снизили. Построенный придел освятили во имя Воздвижения Креста Господня. Освятили Петропавловскую церковь после восстановле¬ния 25 октября 1809 года. Такова краткая история церкви, куда наверняка ходил "нижний чин" Тарас Шевченко.
Зима 1849-1850 годов для Тараса Григорьевича оказалась благоприятным периодом. Собственно солдатской службой его не отягощали, ходил он порою в партикулярном платье, на что до по¬ры до времени не обращали внимания. Он даже рисовал портрет жены военного губернатора В.А. Обручева, Матильды Петровны, и поэтому бывал в его доме, который сейчас числится по Советской, 2. Здание построено во время первого периода управления В.А. Перовского, но он в него не переезжал. К зиме 1841-1842 го¬дов, когда В.А. Перовский закончил управление краем, в доме, вероятно, оставались ещё какие-то недоделки интерьера. Поэтому Обручев оказался первым, обживавшим этот большой дом, который потом, когда Перовский приехал управлять краем снова, стал называться генерал-губернаторским соответственно новой должности Василия Алексеевича.
С тех пор дом претерпел некоторые изменения. Сначала, по¬сле упразднения генерал-губернаторства в 1881 году, удлинили западное крыло, выходящее главным фасадом на Советскую. По всей видимости, нужно было больше места Казенной палате, которая потом там разместилась. Таким образом, план здания перестал быть симметричным, что по принципам классицизма не допускалось. В здании, однако, и с самого начала было допущено отклонение от них, хотя и небольшое: на уровне бельэтажа был небольшой эркер, который, находясь на западной стороне здания, не имел симметричного себе на восточной. Объясняется такое решение, по-види¬мому, совершенной ненужностью эркера с восточной стороны, в то время как на западном фасаде из него очень удобно было смотреть вдоль главной улицы. Роль здесь, конечно, играл и начавшийся отход от строгих правил классицизма.
Эркер этот утрачен, также как и бельведер на крыше, пор¬тик с балконом. Такие утраты обеднили главный фасад. Но больше всего уличные фасады оказались испорченными устройством окон в антресольном этаже, который имел окна только во двор, причем в соответствующем архитектурном решении. Они совершенно нарушила ритмику фриза дорического ордера.
На рисунке дан вид части здания с юго-запада; таким оно было во времена Шевченко. За основу взят эскиз современника, художника А.Ф. Чернышева, с которым, повторюсь, Тарас Григорьевич был хорошо знаком. На заднем плане виден Преображенский собор - первая капитально построенная церковь Оренбурга, освященная в 1750 году. Справа от собора - кордегардия и денежная кладовая. На переднем плане с левой стороны видна часть большого и высокого одноэтажного здания, в котором когда-то жили оренбургские губернаторы, начиная с основателя города Ивана Ивановича Неплюева. В середине XIX века оно занималось батальоном военных кантонистов. Теперь здесь возвышается пост роенное в начале 70-х годов XIX века для военной прогимназии (позже 2-й кадетский корпус) здание, где учился первый, космонавт мира Юрий Алексеевич Гагарин. И хотя он абсолютно никако¬го отношения к военным кантонистам XIX века не имеет, цепочка тут всё равно прослеживается, ибо, если бы бывшее губернатор¬ское подворье не передали военным кантонистам, оно могло не попасть, в военное ведомство, никогда своего не упускавшее.
Можно с уверенностью сказать, что Шевченко рисовал портрет Матильды Петровны Обручевой в бельэтаже; первый этаж, где тоже имелись жилые помещения, меньше подходил для творческой работы, поскольку здесь было больше шума. В бельэтаже был обширный зал, выходящий на юг. Из него выходили на балкон. Рядом, с западной стороны - помещение на три окна. Эти два покоя занимали всю южную сторону средней части здания. По обе стороны от них имелось по большому удлиненному помещению. В каждом из них было только по два окна на южную сторону, остальные окна смотрели соответ¬ственно или на восток или на запад.
Рассуждая о месте, в котором рисовал Тарас Григорьевич, можно представить себе, что Матильда Петровна усаживалась в эркере, который был полностью открыт в западную комнату, где художник мог выбрать удобную для себя точку; в эркере же было и уютно и светло, да, к тому же, можно было погладывать на улицу. Предположение, что Шевченко рисовал её на балконе, представляется менее вероятным, так как в апреле, самом позднем времени, когда мог выполняться портрет, в Оренбурге обычно ещё не так тепло, чтобы позировать на открытом воздухе.
Начиная с 23 апреля 1850 года, рядовому Тарасу Шевченко пришлось три недели провести на гарнизонной гауптвахте. Она была последним его оренбургским адресом. Сюда он попал после доноса прапорщика Исаева, которому помешал заниматься любовными утехами с женой Карла Ивановича Герна.
Гауптвахта помещалась тогда в цокольном этаже здания 2-го эскадрона Неплюевского кадетского корпуса, занимая его южную половину почти полностью. Сейчас это здание, занимает школа № 30. На помещаемом чертеже (рис. 16) (ЦГВИА. ф. 349, оп. 27, ед. хр. 2814 (фрагмент плана)) цифрами 1, 2, 3, 4 указаны помещения гауптвахты, кроме коридора, соединявшего их.
Гауптвахта обрела здесь свое место незадолго до этого, после отъезда В.А. Перовского. Вероятнее всего, это произошло 1844 году, когда она впервые указана на плане в этом здании (ЦГВИА. Ф. 349, оп. 27, ед. хр. 2784). До этого она находилась в разных местах.
Первое место главной гауптвахты было рядом. Она находилась в отдельном здании, которое возвышалось почти в центре Плацпарадной площади с 1745 года. В начале 30-х годов прошлого века, когда начали строить здание нынешней 30-й школы, гауптвахту пе¬ревели, поместив ее временно рядом с уездным училищем (сейчас там дом № 10 по ул. Советской). Затем она переехала в отдельный, построенный специально для неё, дом, который перекрывал проез¬жую часть Мечетного переулка (сейчас Каширина), выходя главным фасадом на Александровскую площадь (как стали называть Плацпарадную после посещения Оренбурга императором Александром I в 1824 году). В 1840 году гауптвахта была уже здесь (ГАОО. ф. 6, оп. 6, ед. хр. 11704, л. 38). Затем её перевели в вышеуказанное здание.
Причина перевода гауптвахты в здание, предназначавшееся первоначально для "Инженерного и генерального штабуправления", а затем переданное под военное учебное заведение, не совсем яс¬на. Неудобным, возможно, показалось перекрывание проезжей час¬ти переулка?
Из-за перевода гауптвахты пришлось нарушить симметрию главного фасада, устроив дверь на месте окна, а перед ней от¬городить место для будки часового и коновязей (на чертеже обо¬значены литерами А и В соответственно). Нужно иметь в виду, что тогда пол гауптвахты, как и всего цокольного этажа, был значительно ближе к уровню улицы чем теперь. За полтора столе¬тия, особенно за последние 50 - 60-лет, уровень тротуара около этого здания поднялся почти на метр. Первоначально здание не имело таких больших крыльев как сейчас, что можно видеть на чертеже. Оно оканчивалось перед тем местом, где теперь дверь, выходящая на ул. Правды. С этой стороны и была, очевидно, арес¬тантская (под цифрой 4 на чертеже). За это говорит как располо¬жение помещения, выходящего окнами во двор, так и наличие в нем нар (под литерой С). Помещение, указанное цифрой 3, могло быть использовано под карцер. Помещение, обозначенное цифрой 2, пре¬дназначалось, вероятнее всего, для дежурного офицера. Остальные две комнаты, показанные единицами, предназначались для сменного караула. Сейчас в большинстве помещений, бывшей гауптвахты раз¬местился музеи Т.Г. Шевченко, открывшийся в 1989 году.
С этой гауптвахты Тарас Григорьевич был вновь отправлен в Орскую крепость. И ехал он снова, той же Орской улицей, через Орские ворота, а дальше уже известным ему путем. В Оренбурге он побывает ещё раз поздней осенью того же, 1850 года, на пути к Мангышлаку, где протекли семь лет его солдатской неволи.

Материалы разделов

Кто онлайн

Сейчас 199 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Подписка